Сумасшедшее сердце

Браунинг Дикси

В Мадди-Лэндинг они двинулись только через три часа, оставив желтую водяную черепаху, страдавшую, как оказалось, глазной инфекцией и серьезным истощением, в доме бывшего ветеринара в Элизабет-Сити.

— Приятно все-таки, да? — тихо спросил Келл, когда они выехали на трассу.

Конечно, приятно, но усталость уже взяла свое, и Дейзи не могла бороться со сном.

— Ммм…

— Хорошо, что ты знала этого ветеринара. Он сказал, что ты, бывало, сидела с больными животными его клиентов.

— Мм-гмм…

— Тебе холодно? — Келл включил обогреватель,

и она почувствовала, как ее овевает поток теплого воздуха. Как только солнце зашло, воздух быстро стал прохладным.

Келл вел машину, вероятно превышая допустимый предел скорости, но Дейзи не жаловалась. Она «угрелась» и чувствовала себя очень уютно, особенно когда Келл поставил компакт-диск, и она услышала мягкий, убаюкивающий тенор Винса Гилла. Зачем спорить? Ей тепло, она чувствует себя в безопасности, и ей так хорошо, что словами не описать. Дейзи закрыла глаза и погрузилась в сладостную дрему.

Потом она почувствовала, что Келл поднимает ее и выносит из машины. Мгновенно проснувшись, она попыталась протестовать, но он сказал:

— Ш-ш-ш, ты не сможешь подняться по ступенькам.

— Что происходит? Где мы? Келл, опусти меня.

— Зачем, интересно?

Дейзи повернулась и увидела знакомые очертания башенок старого особняка, который был ее домом почти в течение года.

— Мне нужно достать ключ, — пробормотала она, пытаясь нащупать сумку.

— Он уже у меня.

— Как? Он ведь в моей сумке, — удивилась она. А где ее машина? Боже мой, она оставила ее на стоянке у церкви!

— Дейзи, лапочка, замолчи и не спорь. Я не копался в твоей сумке, только взял ключ.

— Но моя машина… ты должен был…

— Ш-ш-ш, ничего с ней не случится. Она на стоянке у церкви. Завтра заберем. Ты ведь выдохлась, да? Хочешь сразу отправиться на боковую или выпьешь стаканчик спиртного на ночь?

— Спать хочу, — сонно пробормотала Дейзи. — Нет, может быть, чего-нибудь… — Она попыталась отогнать эту мысль, но, прежде чем ей удалось избавиться от нее, перед ее глазами, словно кадр из цветного фильма, предстала обнаженная пара, распивающая бутылку вина и затем поспешно отправляющаяся в постель. Она закрыла глаза. Это не помогло, поэтому она снова открыла их. В тусклом свете его лицо казалось выточенным из какого-то экзотического дерева, отполированного до блеска.

— Может быть, молока, — в отчаянии сказала Дейзи.

— Ладно, пусть будет молоко. Теплое или холодное?

Ее сонливость исчезла. Она ощущала усталость и смятение, но спать больше не хотелось. Покачав головой, Дейзи сказала:

— Сам решай, у меня путаются мысли.

— Тогда какао. Прими душ, причешись и надень что-нибудь удобное. Через несколько минут какао будет готово.

Келл посмотрел, как она, спотыкаясь, идет в свою комнату в конце коридора, и направился в кухню.

За пакетами с крупами он обнаружил банку с остатками какао. Не потрудившись прочитать инструкцию, он налил в кастрюлю молока, добавил сахару и высыпал порошок, прислушиваясь, не готова ли Дейзи. Если она уже вышла

из ванной и уснула, ему придется разбудить ее. Так или иначе, но до отъезда он намерен пообщаться с ней, пусть даже за кружкой какао.

Шум воды в ванной прекратился, открылась и закрылась дверца шкафчика. Он тихо позвал:

— Дейзи! Какао почти готово.

— Библиотека, — откликнулась она из-за двери. Уф! Она не доверяет ему, не хочет, чтобы он уложил ее в постель. Проницательная леди!

Просунув руки в рукава выцветшего розового махрового халата, Дейзи дважды перепоясалась кушаком и завязала его. Подождав, пока Келл выйдет из кухни, она пошла в библиотеку.

Келл поставил какао на стол и разглядывал ряды книг, приготовленных для библиотекаря, Исторического общества или кого-нибудь другого, кому они достанутся.

— Похоже, у дяди Харви были самые разнообразные интересы, — заметил он.

Дейзи, поглощенная собственной реакцией на Келла, не сразу ответила на его слова. Даже стоя к ней спиной, подбоченившись и упершись подбородком в руку, он напоминал ей большого, сонного кота, пытавшегося решить, прыгнуть ему или нет.

Но когда Келл повернулся к ней, в его глазах не было и следа сонливости. Они горели, как два голубых огонька.

— Судя по этим заголовкам, я хочу сказать.

Заголовкам? А-а, он имеет в виду книги. Очнись, женщина!

— Ммм, да, это так. Мне это очень нравилось в нем. Он был очень… любознательным.

Не смотри на меня так!

— Астрономия, геология, история… Что такое нумизматика?

— Монеты. Кстати, Эгберт не говорил тебе, что Харви оставил свои коллекции монет Файлин? Они не имеют большой ценности, но все равно это мило с его стороны. Она работала у него почти четырнадцать лет. В последние годы, когда он закрыл большую часть комнат, она приходила только два или три раза в неделю.

Я трещу как сорока, беспомощно подумала Дейзи. Ей следовало прямиком отправляться в постель и оставаться там до тех пор, пока она не была бы уверена, что Келл возвратился в Оклахому.

— Замечательно, — согласился он, протягивая ей чашку какао. — Мне показалось, что она добросовестная работница. Приятно, что дядя Харви ценил ее. На, пей, пока не остыло. Я не знаю, сладкое ли оно, потому что клал все на глазок.

— Лишь бы ты не положил туда хрена.

Келл хихикнул, и Дейзи невольно взглянула на его губы: нижняя губа полная, верхняя красиво изогнута, уголки рта вздернуты вверх.

Замолчи, дурочка, и пей какао!

На нем уже начала образовываться пленка. Не обращая на нее внимания, Дейзи поднесла чашку к губам, сделала большой глоток и содрогнулась.

— Я просто подумала, что тебе надо знать. О монетах. Говорил ли тебе Эгберт, что местное Историческое общество является основным наследником? Они получают дом, термитов и все остальное. Не знаю, что будет с мебелью. Возможно, они продадут ее, чтобы оплатить ремонт дома.

Глядя на ее губы, Келл отхлебнул какао, поморщился и поставил чашку на поднос.