Сумасшедшее сердце

Браунинг Дикси

— Ах, замолчи! Если ты можешь говорить только об этом, я забираю книги и отправляюсь домой.

— Я тебя понимаю, душечка; если бы меня ждало дома то, что тебя, я бы тоже спешила.

Дейзи не могла не рассмеяться.

— А ведь ты клялась, что отказалась от мужчин!

— Ну да, и могу снова поклясться! Файлин говорила что-нибудь о среде?

— Об ужине? Нет, но я же тебе сказала, я абсолютно уверена, что она нас подозревает. Я видела, как она ухмылялась, когда мы вчера разговаривали по телефону.

— Она будет веселиться до упаду, вот увидишь.

Ты не хочешь задержаться и помочь мне с книгами?

— Нет уж, спасибо, лучше пойду, и не ухмыляйся, пожалуйста. Сделаю себе сэндвич с арахисовым маслом, выпью стакан молока и лягу в постель. Чтобы почитать, — подчеркнула Дейзи.

— Слышу, слышу, — захихикала подруга. — Когда будет готова твоя квартира?

— Кто знает? Теперь там завелась какая-то плесень, а ты знаешь, что это такое.

— До меня дошли слухи, что у него есть покупатель, которого он держит на крючке. Эти старые квартиры не приносят дохода, когда цена на землю неуклонно растет: все съедают налоги и расходы на содержание.

Что ж, в этом есть смысл, недовольно подумала Дейзи.

— Одна хорошая новость за другой, не так ли?

— Успокойся, не только ты такая. У меня барахлит проводка, и я даже не могу найти электрика, чтобы проверить ее, не говоря уже о том, чтобы он составил мне смету.

— Не повезло. Вы уже решили, кто подскажет Гасу, на какую коробку ему делать ставку завтра? — Держась за дверную ручку, Дейзи покачивала стопкой книг.

— Саша сказала, что сама займется этим. Назови мне мужчину, который может отказать ей в чем-то! Вот оно — преимущество быть рыжей!

— Ага. Или преимущество иметь осиную талию, — сухо заметила Дейзи.

— Я постоянно говорю ей, что, если она не избавится от некоторых привычек, к сорока годам ничего не будет видно, кроме зада и сисек.

Дейзи рассмеялась, чувствуя, что у нее поднялось настроение. Друзья бесценны, а у нее они просто замечательные.

— Спасибо за книги, верну, как только прочитаю.

— Можешь не спешить. Да смотри не распускай слюни на страницы, если некто — ты сама знаешь кто — случайно пройдет мимо тебя, направляясь в душ!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Когда спустя два часа Дейзи подъехала к дому, он показался ей мрачным и неприветливым. Машины Келла не было видно. Неужели он собрал вещи и уехал, даже не попрощавшись с ней? Разум подсказывал, что так было бы лучше, но в душе, которая, как известна, лишена даже крупицы здравого смысла, Дейзи хотелось плакать.

Она не стала смотреть, остались ли в комнате его вещи, ей хватает забот, и глупо тратить время на девичьи мечтания.

Дейзи поужинала несколькими черствыми крекерами, которые запила стаканом пахты. К тому времени как послышались шаги Келла, она прочитала одну и ту же страницу не меньше трех раз. Прежде чем Дейзи успела выключить свет и притвориться, что спит, он постучал в дверь.

— Дейзи, — тихо позвал он, — я вернулся. Парадная дверь заперта, и задняя тоже. Все в порядке.

Если бы даже дверь была прозрачной, Дейзи вряд ли сильнее ощутила бы

его присутствие. Келл не уходил, и в конце концов она выпалила:

— Я думала, ты уехал.

— Нет, я же не попрощался. Я ездил на отмели. Подумал, что, раз я здесь, надо посмотреть, где отец ловил рыбу.

— Вероятно, с тех пор все неузнаваемо изменилось.

— Вероятно. — Келл надолго замолчал. — В холодильнике есть курица. Хочешь, приготовлю что-нибудь?

— Это последний пакет, он размораживается для благотворительного ужина. Но все равно, спасибо.

— Не за что.

Ночью ей приснился Келл в широкополой ковбойской шляпе и сапогах — больше на нем не было ничего. Он стоял в смутно знакомой кухне, а затем галопом несся на белом жеребце, перебросив Дейзи через седло.

Больше никакого чтения исторических романов в постели. Хотя она ничуть не походила на героиню, Келл был воплощением всех романтических героев этого жанра.

Когда она проснулась, Келла уже не было. Дейзи сказала себе, что имеет полное право открыть дверь и посмотреть, уехал ли он на этот раз навсегда. Если это так, она снимет постельное белье и постирает его вместе со своим.

И никаких запахов.

Его кожаной куртки не было, но на спинке стула висела рубашка. И возле кровати стояла открытая сумка. На туалетном столе аккуратной стопкой лежали три фотоальбома. Дейзи заставила себя не думать о том, куда он мог поехать на этот раз.

С помощью Файлин дом был приведен в порядок, холодильник опустошен и выключен, на полках в кладовой ничего не осталось. Раздевшись, чтобы принять душ, Дейзи не стала пользоваться гелем и намылилась простым мылом без запаха. Меньше всего ей нужно, чтобы в ней снова забушевали гормоны.

Она сушила волосы, когда кто-то постучал в дверь ванной. Выключив фен, Дейзи услышала знакомый баритон с протяжными бархатными нотками.

— Дейзи, ты там?

— Что тебе нужно?

— Я еду в одно место, где продают жареный хлеб с мясом, сыром и помидорами. И жареное мясо. Хочешь, привезу тебе чего-нибудь?

И это тоже говорит в его пользу. Келл знает, что она пытается использовать все оставшиеся продукты, однако он не считает чем-то само собой разумеющимся то, что она должна приглашать его к ужину. Он купил фунт молотого колумбийского кофе, коробку пончиков и кукурузных хлопьев. Никто из них не задержится в доме на столь длительное время, чтобы успеть использовать весь кофе. Файлин сможет забрать хлопья.

— Дейзи? Тебя не смыло?

— Нет. Послушай, как насчет благотворительного ужина с распродажей? Около церкви на Мейпл-Гроув? Белое здание, перед ним стоянка, а с другой стороны место отдыха? Можешь испытать удачу, если не хочешь ехать в Барко.

— Ужин с сюрпризом? Единственный такой ужин я видел на Бродвее, в шоу «Оклахома!». Танцор из меня неважный, а петь я вообще не умею. Разве я подхожу?

Дейзи отложила фен, взяла расческу и начала распутывать волосы.

— Конечно, подходишь, — откликнулась она. — Я не знала, что тебе нравятся бродвейские мюзиклы.