Сумасшедшее сердце
Шрифт:
— Да, — согласился Келл.
Дейзи снова шмыгнула носом, вдыхая запах свежести и чистоты, который начал ассоциироваться у нее с этим мужчиной. Если бы можно было закупоривать этот аромат во флаконы и продавать, кто-нибудь сделал бы себе целое состояние.
— Интересно, кто она была, — тихо проговорил Келл.
Дейзи печально покачала головой.
— Бедный Харви. — Она неохотно заставила себя признать, что пора подниматься со стула. И тогда она взглянула ему в лицо. Всего секунду назад его глаза поражали голубизной,
— Дейзи, я собираюсь тебя поцеловать, — пробормотал он, и она даже не попыталась воспротивиться. Некоторые вещи просто неизбежны.
Когда Келл нашел затвердевшие соски, у обоих вырвался стон. Обхватив ладонями ее груди, он, используя зубы и язык, сводил Дейзи с ума до тех пор, пока она не оказалась готова сорвать одежду — с себя и с него — и сделать все, что угодно, чтобы избавить трепещущее тело от болезненного желания.
Я не чувственная женщина, в отчаянии напомнила она себе.
Беда в том, что у нее есть неопровержимые контрдоказательства.
— В спальню? — спросил Келл, обжигая ее горячим дыханием.
Дейзи отрицательно покачала головой, затем, поняв, что он ничего не видит, так как прижался лицом к ее животу, сказала:
— Здесь… сейчас. Пожалуйста. — Если ей придется двигаться, она может опомниться, а этого ей хочется меньше всего на свете.
Она ощутила движение его руки, и верх ее комбинезона распахнулся. На разгоряченное тело повеяло холодным воздухом.
Почему это происходит? Почему она чувствует, что это правильно? Руки Келла творили чудеса. Когда на смену пальцам пришел его рот, у нее вырвались стоны, которые вызвали бы у нее смущение, если бы она могла их слышать. Снова и снова он подводил ее к краю пропасти только для того, чтобы удержать от неминуемого полета.
— Скорее, скорее… — задыхаясь, проговорила Дейзи.
В тот же момент Келл спросил.
— Ты…
— Да! — практически вскрикнула она.
— На таблетках?
Дейзи в отчаянии откинула голову на мягкий валик дивана.
— Нет, но разве у тебя нет…
Он уже угнездился между ее бедер. Застонав, Келл прошептал:
— Дома — на прикроватном столике. Я не ношу с собой.
Разочарованная настолько, что у нее едва не вырвался крик, Дейзи стиснула бедра. Ей удалось зажать часть его тела.
— Как глупо!
— Да, — согласился Келл, не делая попыток освободить зажатую «часть». Закрыв глаза и стиснув зубы, он медленно повел бедрами. Протянув руку, он сказал: — Позволь я сделаю это для тебя.
Дейзи покачала головой. От огорчения она едва сдерживала рыдания.
— Просто дай мне подняться. Пожалуйста…
С бесконечной нежностью Келл откинулся назад и прикрыл ее обнаженные груди. Джинсы у него были спущены до колен. По всем правилам у него должен был быть нелепый вид, однако его переполняло такое раскаяние, безысходное разочарование и досада и он выглядел таким
Но если ему удалось сохранить благоразумие в такой момент, значит, она тоже сможет. Заставив себя сесть, Дейзи привела в порядок одежду, пока Келл натягивал джинсы. На нем были синие трусы. Очень короткие трусы. И он был во всеоружии!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
На следующее утро Дейзи как можно дольше откладывала подъем. Первое, что бросилось в глаза, была записка, оставленная на столе. Светящийся циферблат будильника показывал восемнадцать минут пятого. С лихорадочно бьющимся сердцем Дейзи прислушивалась, пытаясь уловить разбудивший ее звук. На этот раз он донесся из кухни.
Грабитель? Едва ли. Уровень преступности в Мадди-Лейн равнялся нулю. Иногда Файлин приходила рано, но не на рассвете, конечно. Должно быть, это Келл.
Поделом ему, если он так же страдает от бессонницы, как она. Что гласит пословица? Не тронь лихо, пока спит тихо? Она-то думала, что это сумасшествие осталось позади. Будучи медицинской сестрой, Дейзи видела слишком много трагических последствий навязчивого либидо — начиная от распавшихся браков и заканчивая нежелательной беременностью и оскорблением действием. Разбитое сердце — наименее тяжкое из последствий.
Вот поэтому Эгберт идеален во всех отношениях. У нее нет сомнений, что в спальне они будут совместимы. В их возрасте вполне достаточно заниматься сексом два раза в неделю, что позволит им обратить нерастраченную энергию на карьерный рост. Ей нравится быть патронажной сестрой. Эта профессия связана с перемещениями. Она случайно узнала, что Эгберт подумывает о повышении, а это, несомненно, означает перемену места жительства. Когда — не если, а когда — он переедет в более крупный город, ей не составит труда поехать вместе с ним. По крайней мере так Дейзи представляла их совместное будущее до тех пор, пока не встретила Келла.
Теперь она может думать только о том, что представлял бы собой брак с мужчиной, который способен возбудить ее одним взглядом. Или прикосновением к волосам. Или обычными словами, произнесенными низким протяжным голосом.
Должно быть, Дейзи снова заснула, потому что, когда зазвонил будильник, она опрокинула его, пытаясь избавиться от навязчивого звука. Ей снился один из тех снов, после которых она просыпалась разгоряченной, возбужденной и вспотевшей.
Пытаясь вспомнить то, что ей приснилось, Дейзи услышала стук посуды в раковине. Вскоре открылась и закрылась парадная дверь, и у нее появилось смешанное чувство облегчения и разочарования. После нелепой сцены обольщения — хоть убейте, она не знает, кто кого хотел соблазнить, — ей совсем не хочется завтракать, сидя с Келлом за одним столом.