Сумасбродка
Шрифт:
Грей склонился над протянутой ему белоснежной ручкой. При этом миссис Финч смотрела на него так, что, без сомнения, будь они сейчас в борделе, куда джентльмены заглядывают в поисках искусных и покладистых партнерш, он смог бы овладеть ею сию же секунду, не сходя с места.
— Мы получили ваше письмо, сэр Генри, — оно нашло нас в Брайтоне. Джек сейчас наверху, с сестрой.
— Ах да, — пропела миссис Финч, направляясь к буфету и стаскивая на ходу перчатки, — это бедное юное создание. Ну что ж, сэр Генри,
Хозяин дома поспешно кивнул, но Грей лишь молча покачал головой.
— Кто такой Джек? — осведомилась миссис Финч, протянув бокал с бренди сэру Генри.
— Джек — это моя жена и падчерица вашего друга.
— Вот как? А я думала, что ее зовут Уинифред.
— Со временем многое меняется, — многозначительно произнес Грей, — и теперь ее имя — Джек.
— Боже, какое уродство! — Миссис Финн сделала вид, что пытается смягчить свою грубость смехом, но это не очень-то помогло.
— В конце концов, кому какое дело? — Сэр Генри разом опрокинул в себя бренди и утерся ладонью. — Кем она стала и как ее зовут — это больше меня не касается!
Миссис Финч незаметно подобралась поближе к Грею.
— Так вы, значит, молодожены?
— Да, — ничуть не смутившись, ответил Грей. — И сейчас нас интересует, как вы изволили выразиться, некое юное несчастное создание.
— Лучше бы она заболела там, у сестры, в Йорке, — посетовал сэр Генри. — Не люблю, когда слуги в доме так суетятся. Все идет вверх дном, и мне даже с опозданием накрывают на стол. Лакей порезал меня, когда брил нынче утром! По правде сказать, меня это уже начинает раздражать.
— Еще бы, всякому будет неприятно, если лакей перережет ему глотку! — ехидно ухмыльнулся Грей.
— Полагаю, вы с Уинифред собираетесь оставаться здесь, пока не станет ясно, выживет девчонка или помрет? — никак не отозвавшись на замечание гостя, проворчал сэр Генри.
— Да, если это не внесет в вашу жизнь слишком больших неудобств.
— Конечно, внесет, но кому в этом доме есть до меня дело? Даже старый болван Дарнли улыбается во весь рот и трясет башкой, радуясь тому, что Уинифред вернулась. И я нисколько не удивлюсь, если в честь ее возвращения мистер Поттс закатит целый пир.
— Насколько мне известно, — рискнул перебить хозяина Дарнли, — доктор Брейс держится довольно оптимистичного взгляда на состояние больного ребенка.
— Брейс — болван. Я слышал своими ушами, как девчонка кашляет, — кажется, будто ее выворачивает аж до самых кишок. Если она не помрет от такой хвори, это будет просто чудом.
У Грея зачесались руки при воспоминании о намерении заехать сэру Генри по холеной физиономии. Хорошо еще, что его отвлекла миссис Финч, вопрос которой на этот раз пришелся очень кстати.
— Милорд, вы, как мне сообщили, совершали свадебное путешествие и оттого
Барон уже собрался было ответить, но не успел, так как в этот момент дверь с грохотом распахнулась и в комнату ворвалась перепуганная Джек.
— Скорее, Грей! — прокричала она. — О Господи, да скорее же! — И тут же выбежала наружу.
Не раздумывая, Грей бросился следом. У дверей комнаты, где помещалась больная, Джек вдруг остановилась.
— Она задыхается, Грей! Она кашляет и кашляет, ее легкие переполнены мокротой, но она не в состоянии от нее избавиться. Я не знаю, что делать! Никто не знает — ни миссис Смитерс, ни Долли!
Но и Грей тоже был абсолютно несведущ в подобных делах. Тем не менее он решительно вошел следом за Джек в просторную детскую, расположенную в конце восточного коридора. Там, в самом углу комнаты, он увидел кроватку, около которой стояла пожилая женщина. На руках у нее корчилось в судорогах маленькое тельце девочки. Женщина вертела его так и этак, трясла, хлопала по спине, а потом снова прижимала к груди, беспрерывно приговаривая:
— Ты обязательно должна откашляться, Джорджи! Ну же, детка, попробуй еще раз!
Однако несчастная кроха лишь продолжала беспомощно дергаться. Она уже посинела от удушья. Даже Грею было слышно отвратительное бульканье у нее в легких, раздававшееся в ответ на попытку сделать вдох.
«Наверное, так же выглядят утопающие, наглотавшиеся воды», — подумал он. Ему было абсолютно ясно, что если девочка немедленно не избавится от слизи в легких, то умрет. Повинуясь инстинкту, Грей схватил малышку, перекинул через плечо и стал хлопать по спине.
Однако это тоже не помогло. Хрипы становились все глуше. Ее время истекало.
Стараясь не поддаваться панике, Грей продолжал свои усилия, повторяя:
— Ты сможешь, Джорджи, ты сможешь! Ну же, дыши, дыши!
Казалось, так прошла целая вечность, пока наконец изо рта больной не хлынула отвратительная темная жидкость. Грей почувствовал, как вздрогнула грудь больной, услышал, как девочка жадно глотает драгоценный воздух. Потом она затихла.
— Ох, Грей, только не это! — с отчаянием произнесла Джек.
— Успокойся, она жива. Просто, избавляясь от гадости, заполнившей ее легкие, она совсем обессилела.
Миссис Смитерс с изумлением и восторгом смотрела на молодого джентльмена, только что спасшего жизнь Джорджины Уоллес-Стэнфорд.
— Вы что, доктор?
— Вовсе нет, — улыбнулся Грей. — Просто я редкостный счастливчик. Она хрипела точно так же, как мальчишка, который едва не утонул на моих глазах. Я вытащил его из пруда и до тех пор молотил по спине, пока он не выплюнул всю воду. Думаю, теперь малышка поправится. Смотрите — заснула. Джек, послушай, как она дышит. Никаких хрипов — все очистилось!