Сумасбродка
Шрифт:
— Поверь, постепенно занятия любовью станут приносить тебе огромное удовольствие. Пожалуй, я возьму на себя смелость пообещать тебе это уже со следующего раза. — Тут Грей не выдержал и рассмеялся. — О Господи, вот так историю мы когда-нибудь расскажем нашим внукам! Бабуля спряталась от дедули под кроватью, вся замотанная в одеяло, как мумия! Как ты думаешь, они нам поверят?
— Даже не знаю. — Джек в сомнении покачала головой. — И, по правде сказать, меня сейчас интересует вовсе не это. — Войдите! — тут же громко крикнула она
Когда дверь отворилась, они увидели официанта, держащего в руках поднос, на котором красовались жаркое из утки в окружении молодого горошка, морковных котлет, а также монмаутский пудинг с малиновым джемом, возвышавшийся на подносе, словно крепостная башня.
От этого восхитительного зрелища Джек даже зажмурилась, а уже через несколько минут новобрачные, позабыв обо всех только что перенесенных невзгодах, дружно улетали роскошный обед, лишь время от времени отрывая глаза от тарелок, чтобы улыбнуться друг другу.
— Тебя больше не прожигает до печенок, правда?
— Нет, но у меня до сих пор все болит в таких местах, о которых я и не подозревала.
— Очень тебе сочувствую, но все-таки сейчас мне бы хотелось поговорить с тобой кое о чем другом. Я все думаю о твоей младшей сестре — хочу найти способ выманить ее у твоего отчима.
Барон почувствовал, что Джек повернулась к нему лицом.
— Ты хочешь забрать к нам Джорджи, Грей, правда?
— Да. — Он тоже повернулся к ней. — Именно это я и имел в виду. Я просто уверен, что ты не успокоишься, пока не будешь знать, что твоя сестра в полной безопасности.
— Отчим ни за что не выпустит Джорджи из своих когтей, если хоть на миг поверит, что она нам нужна. Ему очень хочется мне отомстить, а этот способ самый простой и надежный. Чтобы напакостить нам, он не остановится ни перед чем.
— Пожалуй, ты права. — Грей наморщил лоб. — Он ни в коем случае не должен знать о том, что мы хотим ее забрать. Ладно, давай спать, а завтра мы обязательно что-нибудь придумаем для Джорджи.
Когда Джек проснулась, в высокие окна уже пробивался бледный рассвет. К ее несказанному удовольствию, она чувствовала себя прекрасно. Легонько поцеловав Грея, она шепнула:
— Милый, проснись, уже утро. Прошло восемь часов, и начался чудесный день!
— А я вовсе не сплю, — как ни в чем не бывало откликнулся барон, — и только жду не дождусь, когда наконец смогу показать тебе, как следует заниматься любовью по-настоящему!
Миссис Хардли, хозяйка гостиницы, лишь многозначительно улыбалась, когда, проходя мимо двери в самый роскошный номер, слышала изнутри мелодичный женский смех. Она с добродушной улыбкой вспоминала, как когда-то бабушка говорила ей, что в этой комнате стоит вовсе не простая кровать, а волшебная. «Можешь сама проверить, — повторяла старуха. — На ней сделано больше детишек, чем бегает сейчас по всей округе!»
Достойная женщина все еще довольно улыбалась, когда навстречу
— Посыльный привез это для лорда Клиффа! Сказал — передать немедленно!
Джек как раз собиралась поцеловать мужа в шею, как вдруг в их номер громко постучали.
— Простите, милорд, но вам только что доставили срочное письмо, — раздался из-за двери голос миссис Хардли.
— Мне ужасно жаль, Джек, — пробормотал Грей, с трудом заставляя себя встать, — но это, вероятно, что-то важное.
Приподнявшись на локте, Джек с тревогой вглядывалась в белый конверт, который хозяйка гостиницы держала в руке.
— О Господи, что еще за письмо? — только и могла выговорить она, потому что в этот момент ужасное предчуствие сжало ей грудь.
— Грей, возможно, Джорджи уже умерла — ведь посыльный сначала отправился в твой городской особняк и лишь потом нашел нас в гостинице! Боже, мы потеряли почти целый день!
С момента получения письма Джек не находила себе места. Барон отлично понимал ее состояние, но ничем не в силах был ей помочь. Чтобы хоть как-то подбодрить жену, он взял ее руку и ласково прижал к своей щеке.
— Я не спорю, могло случиться все что угодно, но не стоит изводить себя попусту! Джек, ты ведь всегда была самой большой оптимисткой на свете, а сейчас тем более не время превращаться в размазню и плаксу!
— Но она такая маленькая, Грей, она совсем кроха, и никому в Карлайсле нет до нее дела — ни одной живой душе! За ней смотрит Долли, нянька, приставленная с самого рождения, и еще кое-кто из слуг, но никто из них не любит ее по-настоящему! Удивительно, что отчим вообще потрудился уведомить меня о случившемся! Хотела бы я знать почему?
— Возможно, он это сделал специально, чтобы тебя помучить. — Грей крепко прижал Джек к себе. — Надеюсь, мы будем в Карлайсле еще до обеда, а там посмотрим.
Карета Сент-Сайров медленно тащилась по Черч-стрит мимо огромной башни с часами, направляясь на Королевский тракт. В Брайтоне выдался отличный солнечный денек. Терпкий запах моря приятно щекотал ноздри, а ветер игриво задирал подолы дам, гулявших по дамбе вместе с детьми.
— Когда мне было десять лет, мы с папой приезжали в Брайтон, — отчего-то сказала Джек. — Я запомнила, как он рассказывал про принца, который открыл для публики новый павильон, украшенный китайским фарфором.
— А мой отец начинал чертыхаться всякий раз, стоило только упомянуть про этот павильон. Он считал, что лучше утопиться, чем выбрасывать такие деньги на побрякушки.
— И все же мне бы хотелось там побывать.
Прикрыв глаза от солнца, барон пристально всматривался туда, где, бороздя воды Ла-Манша, к гавани приближалось сразу несколько кораблей.
— Мы это обязательно сделаем. Павильон очаровательный. К тому же принц всегда устраивает великолепный банкет: не захочешь, а объешься.