Сулейман. Я выбрал тебя
Шрифт:
Те профессиональным взглядом быстро сканируют содержимое наших клатчей, ставят печати на запястья и, желая приятного отдыха, освобождают проход в мир полумрака, громкой музыки и развязной публики.
– Давай, – соглашаюсь, осматриваясь по сторонам.
За прошедшие годы в «Зазеркалье» практически ничего не изменилось. Точнее сменилась мебель и немного дизайн, стало комфортней и солидней, что ли, но расположение баров, стеклянных кубов для девочек из гоу-гоу, зон отдыха и танцполов осталось на своих местах.
– Шампанского или вина? – предлагает Ионова, рассматривая бутылки с алкоголем, выставленные на подсвеченных фиолетовой подсветкой полках в баре.
Предложение само по себе не несет в себе никакой угрозы, но вдоль позвоночника будто кусочком льда проводят, заставляя напрячься и вздрогнуть. Воспоминания о неприятном и грязном прошлом, вполне легко игнорируемые дома и на работе, тут, в клубе, будто оживают и только и ждут момента, чтобы напасть и заставить пережить их снова.
К черту!
Все в прошлом.
Встряхиваю волосами, прогоняя прочь черные мысли, и отрицательно качаю головой на предложение подруги. Притягиваю поближе к себе пластиковое меню, лежащее рядом, но чуть в стороне, и пробегаюсь по нему взглядом.
– Нет, я буду вот этот коктейль, – тыкаю пальцем в симпатичную фотографию запотевшего фужера с кусочком лимона и вишенкой, когда бармен оказывается поблизости.
– О, одобряю, – заглянув через плечо, соглашается Катюша и кивает молодому человеку за стойкой. – Приготовьте два, плиз.
– Понял, принял, – кивает, улыбнувшись, тот и ловко приступает к выполнению заказа.
– Посидим где-нибудь? И у стойки останемся? – осматриваясь и пританцовывая под ритмичный микс, уточняет Ионова.
И так пластично и с огоньком у нее получается двигаться, что, не сдержавшись, прыскаю от смеха.
– Катя, прекрати совращать бармена, он нам еще чего-нибудь не того намешает, да и позже еще на своем рабочем месте пригодится, – шепчу ей на ухо. – И соседей слева заодно не заводи. А то мальчики уже поплыли.
– Ой, да пусть любуются на красивых девочек, – подмигивает мне голубоглазая хитрюга, скосив глаза налево и направо. – Все равно им большее не светит. У нас девичник, Машунь, поэтому все красавцы и не очень – по боку. Так что с местами решаем?
– Не знаю, – пожимаю плечами, бросая взгляд в сторону зоны отдыха, – наверное, все занято, мы же не бронировали.
– А я вам организую, – вклинивается в разговор бармен, выставляя готовые коктейли и одновременно посылая Катюшке пылкий взгляд, – вам же на двоих столик нужен? Верно?
– Верно-верно, Ан-тон, – подмигивает просиявшему парню Ионова. – Мы будем очень признательны Вашей помощи.
– Можно на «ты», – активно налаживает связь нечаянный помощник. – Подождите минутку, сейчас я всё уточню.
–
Я же прикусываю губу и отворачиваюсь, чтобы не заржать в голос.
Ну, Ионова, ну, звезда.
И это мы только десять минут в клубе.
***
Следующая пара часов проходит примерно в таком же стиле. Катюшка, словно ее год держали привязанной к стулу, а сегодня выпустили на волю, танцует практически постоянно. Сидя на диванчике за столиком и распивая коктейли, по дороге на танцпол и на самом танцполе, по пути в туалет и в очереди к зеркалу. Она, даже поднимаясь по лестнице на второй этаж, умудряется сплясать, из-за чего троица подвыпивших парней ей улюлюкает и свистит в след.
– Ионова, угомонись, у меня сейчас щеки лопнут от хохота, – смеюсь и предлагаю ей немного отдохнуть на балкончике второго этажа.
Там как раз свободно. Можно присесть на пуфики и понаблюдать за танцующими внизу, а еще дать немного расслабиться ушам. Все-таки с непривычки я слегка глохну от громкости.
– О, как тут прикольно. Вид обалденный, – соглашается подруга и кивает в сторону мини-бара, – давай тогда еще по коктейлю возьмем. Последнему. Я сейчас всё организую.
– Не откажусь. Только я сама, – перехватываю ее за руку, не пуская. – А ты пока охраняй места, расслабляйся и копи силы на новый заход.
Придумываю повод сходить к бару вместо нее.
Не могу я открыто признаться Катерине, что в силу прежних страхов никому не доверяю в вопросе организации напитков. И даже за барменами слежу, пока те их готовят, чтобы ничего лишнего не добавили. Когда тебя предает близкий человек, которому ты прежде доверяла как самому себе, внутри будто что-то рушится, начинаешь не только дуть на воду, как говорит пословица, но и на уровне инстинктов опасаешься подставы вообще от каждого. Как бы хорошо к нему не относился.
– Машунь, да я совсем не устала, – несутся вслед заверения Ионовой, – у меня обувь удобная.
– Ага, я заметила, и вместо батареек энерджайзер два встроенных супермощных аккумулятора, – подмигиваю ей, оборачиваясь на пару секунд. – Не сбегай, я скоро.
Грожу пальцем.
– Да куда я денусь, – фыркает Катюша, все-таки плюхаясь на пуф.
Я же машу ей ладошкой и с улыбкой, шагаю вперед.
– Аккуратнее, красотка, – чьи-то руки ловят меня, не успеваю до конца повернуться. – Вау, вот это глазища. Реально зеленые. Девушка, кажется, я влюбился с первого взгляда.
Молодой человек, которого еще пару секунд назад здесь точно не было, обхватывает меня за талию и широко улыбается, демонстрируя отсутствие одного из верхних передних зубов. Но больше настораживает сильный алкогольный запах.