Судьбы
Шрифт:
– Это был просто плохой сон... Ты в порядке. ... Ты в безопасности.
Глава 10
Грубые, как наждачная бумага, руки дёрнули Коринфию, заставив проснуться. От порыва боли она судорожно вдохнула. Желудок перевернулся, и какую-то секунду она была уверена, что её стошнит.
Коринфия распахнула глаза и увидела толстую свечу, помещенную в запачканный стеклянный фонарь, от которой струился мерцающий свет. Это позволило разглядеть на чем она лежала - на утоптанной куче грязной земли.
Самый крошечный человек, какого Коринфия
Почему она не могла двинуться?
Человечек продолжал бормотать что-то себе под нос. Он взял грязный стеклянный кувшин и бросил в него жало, при этом посмеиваясь. Когда он взглянул на неё, возбуждение сверкнуло в его глубоко сидящих глазах.
– Яд шершня,- хихикнул он. – Маленькие дозы, они придают сил. Но...Избегайте большого количества укусов!
Он смеялся до хрипоты – скрежещущего, влажного звука, от которого у Коринфии скрутило живот. При этом у него обнажались почерневшие зубы, каждый из которых был основательно притупленным на конце. Девушка постаралась отогнать пришедший в голову образ того, как он откусывает от неё огромный кусок.
Гном. Должно быть. Коринфия видела подобных существ всего несколько раз, в мраморных камнях, которые были в её распоряжении. А гномы обитали в Лесу Кровавых Нимф, тоже – она забыла об этом. Они не были ни хорошими, ни плохими, просто очень своекорыстными. Они общались странными, извилистыми способами, которые было тяжело перенять. Переговоры с гномом требовали высокого мастерства.
– Где я?- настойчиво спросила она. Её голос, по крайней мере, был под её контролем – всё ещё уверенный. – И кто вы?
– Мой дом. Я - Битис, к вашим услугам. – Он поклонился, потом встал и краем жёсткого рукава вытер у себя под носом.
В округлой комнате, ширина которой лишь на несколько футов превышала длину ее тела, было темно и дымно. У её ног выстроились грубо сработанные полки, до потолка заставленные грязными бутылками. Слева лежала куча сухих трав, прутьев и листьев.
«Импровизированная кровать» - решила Коринфия. Потолком служили переплетенные меж собой корни. Но было, что-то... это мех застрял между ними?
Она моргнула, и зрение слегка прояснилось. Более дюжины тушек животных различной степени разложения висели над ней, вплетённые в корневища дерева. Кости, кожа, пустые глазницы.
Коринфия, скривившись, быстро отвернулась. Гном посмотрел на нее, затем вверх.
– Зверушки. Они хороши для опытов. Но не всегда удачно, – сказал он пожав плечами. – Кормлю дерево. Держу его счастливым. – Он потянулся и ласково похлопал по витому деревянному потолку. Коринфия только теперь поняла, что они находились в земляной норе, прямо под огромным пологом из корней деревьев. Она не могла точно определить, что за существа вплетены между корней – в Пираллисе таких не было. И в мире людей, если на то пошло. Гном продолжил свое занятие- удаление жал шершней из ее тела. Дюжины и дюжины их ещё оставались в её ногах. Коринфия не могла на это смотреть.
– Я всегда слушаю, где шершни. Они очень трудно искать. И очень трудно поймать, – он потёр руки. – Затем, я слушает их и – я находит Исполнителя! Как много вопросов, какой спросить первый?
Тревожный сигнал пронзил позвоночник. Он знал, что она
– Ты везёт, Битис нашёл тебя вовремя.
Что-то снова укололо её в руку. Прежде чем она успела возразить, её кровь через тонкую трубку побежала в прозрачную стеклянную пробирку, которую гном быстро заполнил и закупорил. Он сунул ее в карман, протер зеленоватой жидкостью место, откуда брал кровь, проковылял на другую сторону комнаты и осторожно положил банку с этой жидкостью на полку, где выстроилась смесь разнообразных бутылок, банок, пробирок и коробок, на каждую из которых клейстером была прилеплена этикетка из листьев.
Затем он вытащил пузырек из кармана и сунул его в деревянную коробку, которую засунул обратно за несколько больших бутылок. Гном вернулся с прозрачной банкой, полной движущихся черных существ. Засунув руку в банку, он вытащил нечто, напоминающее пули. Мгновение он держал их между короткими пальцами, ухмыляясь тому, как ворочаются слизистые существа.
– Что это?
– Пиявки. Они хорошо для высасывать яды, – сказал Битис. – Не волнуйся, вещь хороший. Битис заботливый о тебе.
– Пожалуйста... – она уже ничего не могла с собой поделать. Ее голос дрожал. Перед глазами запрыгали звёздочки, и она почувствовала, что проваливается, погружается в бессознательное состояние. Девушка боролась, стараясь остаться в бодрствующем состоянии, быть начеку.
Битис осторожно положил пиявку поверх одного из рубцов, оставленных жалом. Ощущение слабого подёргивания, даже немного приятное, пошло оттуда, где существо присосалось к её коже. Она знала, что пиявки существовали также и в мире людей. Часто вещи были объединены взрывом на Перекрёстке и, таким образом, распространились между мирами – как мусор, как пыль, прилипшая к башмакам тех, кто путешествовал по бесконечным мирам Вселенной.
Он разместил существ по всей длине её обнажённых рук, покрытых безобразными синяками и рубцами, следствием нападения шершней. Что-то загорелось в её груди. Огонь стекал к рукам. Ее ноги. Она хотела закричать, но не смогла вдохнуть достаточно воздуха, чтобы сделать что-то большее, чем просто хныкать. Возможно, именно так чувствовала себя земля, когда она ткала её, впитывая её энергию.
Желудок Коринфии перевернулся. Комната опрокинулась и закачалась.
– Пожалуйста, – снова простонала она с заплетающимся от боли языком.
Тушки наверху задвигались, закачались, высвобождаясь из своих пут. Одна усмехнулась, повернув к ней наполовину сгнившую морду. Коринфия зажмурилась, но страшный образ не пропал, оставаясь светлым пятном под закрытыми веками.
Вскоре пожар внутри нее утих, и неистовый стук пульса нормализовался. Вращение комнаты прекратилось и дохлые животные перестали танцевать над её головой. Она снова попыталась двигаться. На этот раз рука повиновалась.
Спустя ещё несколько минут чувствительность волнами стала возвращаться в ее руки, стекая к ногам до самых мизинцев. Это работало. Одна за другой полные пиявки отваливались, падая на грязный пол и сворачиваясь в тугие черные шарики. Битис бережно подобрал их и вернул в банку.
– Хорошие подопытные, да? Полный яда. Возможно, они умирают. Возможно, нет. – Он снова заковылял к стеллажам и вернул банку на полку.
Коринфия медленно села, склонив голову, чтоб не задеть полусгнившие скелеты над ней. Теперь, когда она была в вертикальном положении, ее голова практически касалась потолка из корней.