Судьбы
Шрифт:
Он с трудом заставил поющие мышцы перевернуть тело на спину. Протер глаза от песка и нащупал шишку на черепе. Ударился не хило. Два солнца...Видно раздвоение в глазах- несомненно из-за травмы головы: в прошлом году Тай выпал на месяц из-за сотрясения мозга.
Очень медленно Люк поднес руку к глазам. Перед его взором предстала одна рука, перевел взгляд на небо-все равно пылали два солнца.
Какого. Черта.
Он аккуратно приподнялся на локтях. Каждый сантиметр его тела гудел от боли, словно его скинули со здания. Нет, не скинули, сам прыгнул. Люк медленно
Люк несколько раз моргнул, чтобы прочистить глаза, но две тени остались. Он вспомнил утренние тренировки по футболу, эти бесконечные упражнения на поле, когда только солнце начинало вставать над горизонтом и как его длинная тень рядом вела мяч. Казалось, что эта гигантская тень принадлежит человеку ростом в восемь футов.
Его выбросило в пустыню Блэк Рок? Нет, эта вода должно быть океан, и это значит, что он на каком-то побережье. Но в воде не было лодок, на пляже не было людей, вообще, нигде не было видно никаких признаков жизни.
И, Господи, зной был таким, будто в сильную жару еще и включили духовку.
Что-то ёкнуло в уголке подсознания – ужас, который невозможно описать. Что-то было не так, что-то еще более неправильное, чем два солнца. Он ущипнул себя за руку, боль захлестнула его, но он не проснулся. Нет, не снится. Может быть, он был в коме?
Может, ты уже мёртв?
Он вдохнул и попытался подавить растущую тревогу, сдавившую грудь. Он не мог быть мертвым, потому что он не чувствовал себя мертвым. У него всё болело, песок щипал глаза и пот бисером выступил на коже.
Мёртвые не потеют.
Так, раз он жив, то где, черт возьми, он оказался?
Слева от него вздымались скалы, отвесные и зубчатые, над ними куполом раздулось пурпурно-голубое небо, как тугое брюхо воздушного шара. Скалы простирались вдоль пляжа, параллельно линии прибоя, удерживая его на этой маленькой полоске песка.
Он нащупал свой телефон, но экран был пуст. Наверное, повредился от падения, либо от воды.
– Эге-гей! – крикнул он.
Его голос эхом отразился от скал. Никто не ответил. Он медленно повернулся, ужаснувшись тому, что он уже ожидал увидеть. Позади него оставались всё те же бесконечные километры скал, песка и океана.
Паника вновь закипела в нём, и в этот раз он не стал с ней бороться. Часом ранее, он думал, эта ночь не могла стать ещё хуже. Он ошибся.
Люк заметил что-то поблёскивающее в песке. Пульс зачастил - в нескольких футах от него лежал, наполовину зарывшийся в песок, нож Коринфии. Он резко Тревожно осмотрелся, боясь вновь увидеть ее, затем пригнулся и осторожно высвободил нож из песка.
Она каким-то образом перенесла его сюда? Или бросила его тело, думая что он мёртв, и убежала? Возможно она привезла его сюда на лодке....
Эта мысль вновь вынудила глянуть на воду. Он смотрел на тёмную поверхность океана до тех пор,
Вода. Она не так двигалась. Он провёл достаточно времени в бухте, чтобы знать, что вода покрывалась рябью, даже в безветренную погоду.
Его ноги, словно наполнились свинцом, когда он подошёл к кромке воды- океан был вовсе не была тёмно-синей; он был почти чёрный. И его вода была казалась застывшим непроглядным стеклом. Какие-то тени волновались под этой черной неподвижной поверхностью. Они были похожи на ... угрей.
Миллионы и миллионы угрей.
Люк в страхе быстро попятился назад, его охватил озноб, несмотря на удушающую жару.
– Что-то ищешь?- произнёс голос позади него.
Лукас резко обернулся, судорожно сжимая нож Коринфии. Хотя, если быть честным самим с собой, ни разу не принимал участия в сражениях на ножах и не имел ни малейшего понятия, что с ним делать.
В нескольких ярдах от него была женщина. Она стояла босиком на красном песке в длинном белом платье. Её волосы были чёрными, как океан, и струились до пояса. Она, казалось, и вовсе не замечала жару. Её бледная кожа практически сияла на солнечном свете, а тени, отбрасываемые ею на песок, были длинными и узкими, что придавало ее облику зловещий вид.
Она улыбнулась. Ее зубы были очень остры, а некоторые выглядели просто как кинжалы. И ее глаза – всё равно, что смотреть в смоляную яму – чернильные и бездонные. Они полностью парализовали его.
Люк не мог избавиться от ощущения, что он видел ее раньше. В подсознании всплыла смутная тревога – он пытался вспомнить что-то увиденное ранее, но не смог сосредоточиться.
– Откуда ты?
– прозвучало хрипло из пересохшего горла.
На песке были только его следы; вокруг нее не было ни одного. Люк попятился назад.
Это, казалось, позабавило её, потому что она рассмеялась. Тяжёлый влажный воздух быстро поглотил ее не совсем приятный смех.
– Это не важно. Все, что вам нужно знать – я друг. И я пришла сказать, что это Коринфия виновна в нынешних... проблемах вашей сестры.
Люк почувствовал, что его желудок судорожно дернулся...Жасмин.
– Что, что ты сказала? – пробормотал он. – Что ты знаешь о моей сестре?
Склонив голову женщина посмотрела на него почти с жалостью:
– Я знаю, что она в беде, – мягко ответила она.
– Что ты имеешь ввиду?- Люк не понимал. Кровь стучала у него в висках; он едва мог держать нож, его рука сильно вспотела. – Где она?
– Её удерживают в лесу Кровавых Нимф,- спокойно сказала женщина. – Она в смертельной опасности из-за Коринфии.
Люку казалось, будто кто-то ударил его в грудь. – Лес...чего?- Он встряхнул головой. Это, должно быть, был кошмар. Или все вокруг внезапно выжили из ума.
– Кровавых Нимф,- повторила женщина.
– Кто, черт возьми, ты такая? Это какая-то глупая шутка? Где моя сестра?- Люк непроизвольно поднял нож в сторону женщины. Он надеялся, что она не заметит, как сверкающее на солнце лезвие ножа подрагивает в его руке.