Судьба самозванки

Джонс Амо

Я хватаю его здоровой рукой и тяну.

Он кричит от боли.

– Я не могу. Все сломано. Я, блядь, не могу пошевелиться.

– Ты, блядь, хочешь умереть?!

– Накорми меня.

Моя голова откидывается назад.

– Что?!

– Просто порежь руку. Мне нужна энергия. Я Маг, я могу черпать из земли. Я могу взять достаточно, чтобы провести нас через врата к более законному целителю.

Когда я просто смотрю на него, он качает головой от боли.

– Накорми меня или трахни, Лондон. Это единственный способ укрепить

мою силу прямо сейчас.

Я киваю, раскрывая ладонь. Прежде чем я успеваю попытаться найти что-нибудь, чем можно ее разрезать, из земли вырывается корень, безвольно падающий мне в руку. По какой-то причине я знаю, что делать, обхватывая его ладонью, когда он высвобождается.

Когда я разжимаю ладонь, с моей руки капает кровь. Я подношу ее к его губам, и он проводит языком по порезу, и его глаза вспыхивают белым.

Он хрюкает, стискивая зубы, которые поблескивают красным, когда раздаются мелкие щелчки.

Щит вокруг нас трескается, и мы трясемся.

– Готова?
– хрипит он.

Я киваю, и мы вскакиваем на ноги, щит движется вместе с нами, а мы бросаемся к гигантской стене сердитых шипов.

– Черт!
– кричит он, мотая головой из стороны в сторону, но я продолжаю.
– Лондон, подожди!

Щит сердито вспыхивает, встречаясь с защитной стеной, но я все равно подхожу ближе.

– Мы должны попробовать другой способ!
– кричит он.

– Подожди!
– ору я в ответ, и он замирает.
– Это…

– Открытие, - недоверчиво бормочет он, с любопытством глядя на меня.

Лед поглощает виноградные лозы, отмирая и распадаясь на маленькие снежинки, таящие, не успев коснуться земли, а затем то же самое делает каменная стена.

Мы протискиваемся в ту секунду, когда она достаточно открывается, падая на траву.

Оглядываемся на стену, но она уже запечатана, зверь осталась плакать по другую сторону.

Я падаю на спину, Зик рядом со мной, и мы смотрим в темное небо. Через мгновение я поворачиваю голову, и мы одновременно смотрим друг на друга. Наша кожа в синяках и крови, насквозь промокшая после «золотого пруда».

Смех пузырится из груди, когда мы оба взрываемся смехом, перекатываясь на бок, и это захватывает нас.

Позади раздается угрожающее рычание, и я замираю, беспокоясь, что мы впустили зверя, но когда я смотрю через плечо, воздух застревает в легких совсем по другой причине.

Найт Деверо, будущий гребаный король, стоит позади нас, без рубашки, окровавленный и совершенно разъяренный.

Дерьмо.

Я вскакиваю на ноги, как только он подходит ко мне.

– Это была моя идея, - выпаливаю я.

Рука Найта взлетает, обвиваясь вокруг моей шеи. Он прижимает меня к стене, и я вскрикиваю, когда плечо возвращается, от удара, на место.

– Ну, эта поза знакома, не так ли?
– я плююсь, вспоминая, как он схватил меня в закусочной.

Его тело сотрясается, когда он смотрит на меня сверху вниз.

–

Почему ты…

Он резко замолкает, его ноздри раздуваются, но затем мое запястье оказывается в его другой руке. Он пристально смотрит на маленький порез, но затем подносит его к носу, вдыхая, и хотя его глаза закрываются на долю секунды, в следующую они распахиваются.

Его зрачки расширяются, ярость закипает в нем, а в груди начинает клокотать. Как будто внутри него, в клетке, живет животное, умоляющее освободить, чтобы оно могло съесть меня живьем.

Я сжимаюсь от этого звука, и я ненавижу его, но он глубже моей воли. Что-то внутри подчиняется ему в этот момент, какому-то странному будущему королю, я уверена, что это все дерьмо типа могущественного мудака.

– Вздерните его, - грохочет Найт, не сводя с меня глаз.

– Черт, - задыхается Зик, и когда я смотрю через плечо Найта, я обнаруживаю, что к нам присоединились его братья, все тоже без рубашек и покрытые кровью, которая, должно быть, не их.

Не уверена, кто это делает, но Зика поднимают в воздух, широко раскинув ноги и руки, как будто его, блядь, распинают.

– У него сломаны кости! Ему будет больно…

– Заткнись нахуй!
– Найт кричит мне в лицо, его слюна брызжет на мою кожу, и его хватка на моей шее усиливается.

Гнев наполняет мои вены, и я борюсь с ним.

Его глаза вспыхивают от шока, когда он слегка отступает назад, убирая руку с моей шеи. Я падаю с тяжелым стуком.

Я кашляю, потирая горло. Когда поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, я замечаю, что его глаза сузились, на лице появляется намек на шок, но мгновение спустя это проходит, и ярость возвращается. Он снова приближается, прижимаясь грудью к моей, заставляя мою голову полностью откинуться назад, чтобы не отрывать взгляда от его глаз, хотя, по сравнению со мной, он гребаный великан.

Когда его тело прижато так близко к моему, разум играет со мной злую шутку, шепча: «Да, держи его здесь». Что именно здесь я хочу его, прямо здесь, блядь, напротив меня.

Это настолько сильно, что ярость начинает угасать сама по себе, и ей на смену приходит сильная потребность, которая пульсирует не только в моих венах, но и между ног. Взгляд падает на пятна на его груди, и внезапное желание вылизать его дочиста захлестывает меня.

Его всезнающий смешок выводит меня из задумчивости.

– Ты отдала ему то, что принадлежит мне?

Эээ…

– Что?

Он обнажает зубы, поднимая мою порезанную ладонь между нами.

Подождите.

– Свою кровь?
– спрашиваю я, сбитая с толку.

Он открывает рот, чтобы рявкнуть на меня, но Крид кладет руку ему на плечо, и через мгновение Найт отступает назад.

Крид вторгается в мое личное пространство.

– Он имеет в виду, что ты участвуешь в этом ухаживании. Из-за этого каждая частичка тебя принадлежит ему, - Крид пытается объяснить, но это неправда. Я чувствую его ложь.