Судьба на выбор
Шрифт:
– Тебе это удается?
Задумавшись на секунду, Джек кивнул.
– Да. И ты ошибаешься. Кое-кто меня все-таки держит, и этот человек очень важен.
Наверное, я сейчас умру от любопытства. О ком это он?
Не замечая, как я ерзаю на кресле, Джек остановился и выключил двигатель.
– Приехали, – объявил он, расстегивая ремень.
Когда мы вылезли, Джек предложил мне руку. После секундной заминки я вложила в нее пальцы. За время нашего знакомства я успела убедиться, что Джек из тех, кто привык воспринимать мир в первую
Мы дважды обошли вокруг озера, и поддержка Джека оказалась очень кстати, потому что земля была скользкой и бугристой. Сам он молчал, обдумывая какой-то особо хитрый поворот сюжета. Правда, позднее выяснилось, что у него на уме не только поиски идеального места преступления.
Он стоял у самой воды, глядя на свое отражение, а я наблюдала за ним со стороны, зная, что этот образ останется со мной надолго. Может быть, навсегда. Через какие-то две недели Джек исчезнет из моей жизни, а я уже не представляла, как буду без него. На это озеро я точно больше не вернусь. Слишком много воспоминаний с ним связано.
Расстелив покрывало на том же плоском камне, я села.
– Странно, наверное, все время думать о том, как лучше совершить преступление и уйти от ответственности, – заметила я, когда Джек опустился на клетчатый плед рядом со мной.
– Ты бы удивилась, узнав, как это просветляет, – усмехнулся он. – Мне нравится думать, что так я делаю общество чуточку лучше.
Я выгнула бровь, а Джек уставился на меня долгим взглядом. Снова возникло то самое чувство, будто он собирается что-то сказать, но, встав на краю пропасти, в последний момент решает не прыгать вниз головой.
Джек отвернулся, глядя на озеро.
– Есть в этом месте нечто такое…
Я заметила, как в его черных волосах на солнце заплясали синие отблески. Хорошо, что он не видел моего лица. Я поспешно опустила взгляд, нервно затеребив маленький плоский камешек, попавший под руку.
– По-моему, жизнь не может здесь оборваться, – пробормотала я, сама не зная, о чем говорю: о его книге или нашей реальности. – Это место не для смерти, а для рождения чего-то нового.
Сердце застучало. Джек, наверное, даже не понимает, что именно я пытаюсь неуклюже сказать… И сознает ли он вообще, какое воздействие на меня оказывает? Скорее всего, да, потому что его рука вдруг скользнула по одеялу, и он сплел наши пальцы. А я разучилась дышать.
– Эмма, есть в тебе что-то такое… Уже давно никто не западал мне в душу так, как ты.
– Ты мне тоже небезразличен, – чуть слышно прошептала я, будто опасаясь, что деревья раскроют мой маленький постыдный секрет.
Он кивнул, не удивленный моим ответом.
– Давай начистоту. Я уже староват для всяких игр и намеков. Между нами явно что-то есть. Не знаю, виновата ли авария, или гормоны, или что-то еще… Так или иначе, оно есть, и не обращать на него внимание не получается.
– Понимаю.
– Да уж, не самые лестные слова, – невесело рассмеялся Джек. – Хотя, учитывая обстоятельства, я тебя понимаю. Тебе и без того сейчас несладко.
Джек внезапно встал и потянул меня за собой. Не разжимая рук, он долго-долго смотрел мне в лицо, словно пытаясь запечатлеть его в памяти. Хочет когда-нибудь вывести меня в своей книге или есть другие причины? Я непонимающе нахмурилась, и большим пальцем он попытался разгладить морщинку на лбу.
Наконец Джек заговорил, и негромкий голос разорвал опутывающие нас чары.
– Прости, Эмма, я планировал устроить приятный выходной, а не подкидывать проблем. Давай просто обо всем забудем?
Он наклонился, сворачивая плед, а я, улучив момент, прихватила плоский камешек, с которым играла чуть раньше. Хотелось оставить сувенир на память об этом вечере.
По дороге в город я молчала, проматывая в голове весь разговор у закатного озера. Когда мы добрались до ярко освещенного ресторана, я знала наверняка только одно: ни сейчас, ни в будущем я не смогу стереть из памяти ни единой сегодняшней реплики.
Ресторан, оформленный в деревенском стиле, был очень мил: дубовые балки, каменные стены… Нас проводили к столику возле окна, на котором в стеклянном бокале плясало пламя красной свечи.
Неподалеку бок о бок сидела пожилая пара, переплетя на белой скатерти морщинистые руки, покрытые старческими пятнами. Я вдруг почувствовала зависть – мне очень не хватало такой близости, и я даже знала, с кем именно хочу ее испытать. Глупая, глупая мечта, которой не суждено сбыться. И которая не желала разбиваться о реальность.
– Здесь чудесно, Джек. Спасибо. – Я вздохнула. – Наверное, мне и правда нужно расслабиться.
– Рад, что получается, – сказал он, выдвигая мой стул. От ласковой улыбки, как всегда, дрогнуло сердце. Не я одна пала жертвой его чар; официантка тоже присматривалась к Джеку, украдкой любуясь широкоплечей фигурой, мне же достался от нее хитрый взгляд, будто говорящий: «Везет же некоторым». Я закусила губу. Наверное, вокруг Джека всегда вьются женщины. Флиртуют, кокетничают. Пытаются привлечь внимание. И все же, когда мы вместе, он смотрит только на меня. Джек словно воплощал в себе все качества идеального мужчины из бесконечных списков для глянцевых журналов. И это было так удивительно, что я…
– Какое закажем вино?
Я пыталась поймать ускользающую мысль:
«…так удивительно, что я…»
– Белое или красное?
«…что я… влюбляюсь?!»
– Эмма?
Я не могу влюбиться в Джека! Или могу?… Подумаешь, мимолетное увлечение, сугубо гормональная тяга. Но чтобы любовь? Откуда?!
– Эмма, что-то не так?
Я вздрогнула, словно очнувшись ото сна, и, поймав на себе полные любопытства взгляды Джека и официантки, промямлила:
– Да, белого вина, пожалуйста.