Судьба и ее перипетии
Шрифт:
В какой-то момент Бернард даже подумал было о том, чтобы отправиться к дяде Чарли прямо сейчас – ведь он бы накормил своего племянника и уложил спать в нормальную кровать, в этом мужчина не сомневался. Здесь же он сможет спать только сидя в кресле (кроме ряда подобных кресел, здесь был только холодный каменный пол). Но аргумент в пользу того, чтобы остаться, был весомым – Бернарду не хотелось покидать относительно нагретое место ради того, чтобы снова идти пешком неизвестно сколько. После тщательного размышления и взвешивания всех «за» и «против», он все же принял решение остаться на вокзале до утра,
С тех пор, как семья Миллер переехала в столицу и вскоре отправилась за море в другую страну, он больше не имел возможности видеться с дядей и лишь иногда писал ему письма. Когда он стал старше и занят учебой, а затем работой на фабрике, они потеряли связь друг с другом. Лишь иногда, в гостях у родителей, они заговаривали о дяде Чарли и обменивались новостями о нем. Несмотря на то, что их общение свелось к нулю, в памяти Бернарда то и дело мелькали дни его детства, когда дядя был одним из главных людей в его жизни: его учителем, другом и советчиком. Как же это было давно!
Тогда он был еще совсем юным, наивным мальчуганом, очень мало напоминающим себя сейчас, и осознание этого существенно волновало мужчину перед предстоящей встречей. Интенсивно размышляя о том, как она может произойти, он не заметил, как погрузился в сон, а погода за окнами все свирепела: ветер буйствовал и бился в стекла, заставляя мужчину вздрагивать во сне.
Тем временем, Нэнси подъезжала к дому своей замужней младшей сестры. Она ехала в умиротворенном состоянии и думала о том, что ей бы следовало приобрести свой собственный автомобиль, чтобы не бегать почти каждую ночь от дома сестры до своего и каждое утро – в обратном порядке.
Почему-то, она и сама не знала почему, она откладывала это приобретение до лучших времен, которые пока так и не настали. Так и бегала к сестре и обратно уже год, и хотя Саре было только двадцать лет, она оказалась самой бойкой из всей семьи (порой, Нэнси и их старший брат Саймон даже шутили между собой, что «Сару, должно быть, перепутали в родильном доме»).
Сара начала водить автомобиль уже в восемнадцать лет и вышла замуж в то же самое время; в отличие от старшей сестры, девушка умела экономить и копить, поэтому купила автомобиль без проволочек. К тому же, тридцать процентов от стоимости автомобиля, уплатил ее супруг.
Не раз Нэнси уже начинала разговор с Сарой о том, чтобы оставлять автомобиль в гараже родительского дома (ведь у родителей не было своего автомобиля, а место пустовало). В течение года Сара пользовалась своей машиной только для выезда на природу с супругом и годовалым сынишкой, в остальное же время он был ей пока не нужен, но все же она убедила старшую сестру, что автомобиль должен быть ночью всегда у неё под рукой, приправив свой аргумент лишь тем, что они живут в шестистах метрах от дома, где жила Нэнси с родителями и братом.
Бернарда неожиданно разбудил полисмен, искренне обеспокоенный тем что мужчина, во сне, дрожал от холода и был настолько бледен, что издали казалось будто его лицо покрыл слой снега.
– Сэр, с вами все в порядке? – энергично поинтересовался полисмен у Бернарда, положив руку на его плечо и слегка встряхнув. Бернард раскрыл
Полисмен был высоким, худощавым и светловолосым. Его серые глаза, обрамленные светлыми ресницами, смотрели на Бернарда очень внимательно, проницательно, прямо в глаза мужчины, пытаясь оценить состояние того. Миллер отстраненно подумал, что никогда еще не видел такого выражения лица у блюстителя порядка.
– Да, я в порядке, спасибо, – наконец тихо произнес Бернард запахивая свое осеннее пальто поплотнее и слегка расправляя свои плечи, чтобы размять затекшие мышцы.
Ощутив, как упала температура воздуха он удивился что не проснулся от этого раньше. Осознав, что почти не чувствует кончики своих ушей он досадливо поморщился и медленно потёр их, попутно объясняя полисмену как тут оказался:
– Я думал отсидеться здесь до рассвета, а затем, отправиться к своему дяде, но и не заметил как уснул… – полисмен обратил внимание что голос и вид Бернарда излучали усталость и болезненность, движения его были медленными. Бернард вдруг стал лениво озираться по сторонам и вновь остановил свой взгляд на полисмене. – День…кхм… день был очень утомительным!
Когда Бернард двинулся, словно собирался подняться с кресла, полисмен заметил, как у мужчины побелели губы, и заволновался, что тот сейчас может хлопнуться в обморок. Он мотнул головой, дав понять Бернарду не двигаться пока. Резким движением он протянул руку к запястью Бернарда и пощупал его пульс, с досадой обнаружив, что сердце того бьется медленно.
– Похоже, вы сильно замерзли, – осторожно выразил свое мнение молодой человек, убирая руку с запястья Миллера и прикасаясь к его плечу другой рукой.
Полисмен был моложе Бернарда лет на десять, тем не менее очень предприимчивым и деятельным. Он явно давал фору Бернарду.
– На улице так холодно, сэр, словно на северном полюсе! Пойдемте со мной, я сейчас же отвезу вас в полицейский участок. Иначе вы тут окоченеете. Выпьете в участке горячего чая, перекусите, согреетесь, и потом скажете, куда вас отвезти. Но отвезу я вас на рассвете, все равно, ваш дядя скорее всего уже спит.
Бернард почувствовал глубокую признательность к этому молодому блюстителю закона и горячо пожал ему руку своей холодной ладонью. Говорить было тяжело, потому что челюсть от холода двигалась с трудом. Молодой полисмен ухватил Бернарда за эту самую ладонь и помог ему подняться. Покинув нагретое его собственным телом сидение, Бернард еще сильнее ощутил, как значительно опустилась температура воздуха, с того времени как он прибыл сюда.
– Ох, как же холодно! – Бернард поежился, обхватив себя руками. – Ну и погодка!
– А я вам о чем говорю, сэр? – с энтузиазмом ответил полисмен, кивая головой и увлекая мужчину за собой. – Говорят, утром будет резкое потепление, но до этого времени вы могли замерзнуть насмерть. – Полисмен на ходу слегка повернул свое лицо к Бернарду и продолжал:
– Дверь на перрон и входная, тоже, приоткрылись от ветра, и я удивлен, как вы этого не заметили. Благодарение Богу, что я вас вовремя нашел! Не то утром люди могли найти вас уже… ну, вы понимаете, что я хочу сказать.