Судьба амазонки

Smith Milla

– Я дам некоторое время на передышку после похода, они присмотрят себе пару среди пленников, если захотят. В ночь на полнолуние они получат их себе в подарок от богини, но поутру должны будут расстаться и потерять навсегда, даже если утрата окажется велика.

– Ты убьёшь их?

– Зачем? Там же наши братья по оружию. Пусть возвращаются домой, но если после положенного срока родится мальчик, то придётся им взять его себе.

– А если они будут грубы с девушками? – Ортрун не доверяла пленным воякам.

– Не думаю. После зелья Хельги все становятся ласковыми и нежными, как шёлк. В крайнем случае жертв во славу небес прибудет, –

Архи скрыла усмешку.

– И всё же продать всех было бы выгоднее, – расчётливая Ортрун сожалела о будущих упущенных доходах. – Возьмём и запросто отпустим!

– Не жадничай, всё окупится.

Ортрун, не говоря ни слова, развернула гнедого коня и направилась к девушкам-воительницам, чтобы донести до них новость. Угрюмо бредущие пленники приободрились, многим показалось, что странный обет амазонок не так страшен, чтобы пренебречь единственной возможностью обрести утерянную свободу. Некоторые устойчивые женоненавистники так и не сменили гнев на милость, их участь уже была предрешена. Рабство на чужбине они предпочли «позору» жить, предав свои идеалы. Искренне заблуждаться – свойство человеческой натуры. Кто-то платит за упрямство жизнью. Архелия позволяла сделать выбор не только своим амазонкам.

В маленьком поселении возвращавшихся девушек увидели издалека. Ворота широко распахнулись, и караван повозок, лошадей, воительниц и пленников медленно втёк в городище. Горек что-то радостно кричал Коринн со сторожевой башни у ворот. Она приветливо помахала ему рукой. Бедняга остался по указанию Архелии, чтобы присматривать за порядком, пока девушки в походе. Он еле вынес разлуку со своей земной «богиней», но к поручению отнёсся очень серьёзно. У красавицы не было повода, чтобы корить его. Лесной великан в три прыжка спустился с крутой высокой лестницы и остановился рядом со своей ненаглядной. Они что-то горячо обсуждали. Архи замечала, что дружба между двумя «повенчанными лесом» потихоньку перерастает в крепкую привязанность. Удивляясь прихотям судьбы, которая порой объединяет людей таким вычурным способом, дочь барона доверила заботы о Бабочке подбежавшим девочкам-близняшкам и направилась прямиком в дом, где оставила своё маленькое сокровище.

Воительница тяжело ввалилась в комнатку и наполнила уютное пространство запахами лошадиного пота и звоном оружия. Разбуженный ребёнок заплакал. Колдунья, привставшая с лавки, чтобы поприветствовать предводительницу, метнулась к колыбели. Мать девочки опередила её. Бережно, словно на её руках была хрупкая снежинка, которая может растаять даже от тёплого дыхания, подняла Архи свою дочурку. Она ласково и нежно прижимала кроху к закованной в железо груди и целовала в сладко пахнущий лобик. Девочка некоторое время удивлённо взирала на подзабытое родное лицо. Потом, вспомнив о неотложном детском деле, сморщила личико и капризно запищала.

– Ой, мамочка! Ребёнка совсем напугаешь. Ты себя со стороны бы видела! – знахарка забеспокоилась и вышла прочь в поисках запропастившейся кормилицы.

Архелия проводила её смиренным взглядом. Для уха предводительницы плач малышки был так же священен, как и забавное агуканье. Дочь барона пошла бы на любые жертвы, чтобы сделать свою девочку счастливой. Однако реального пути к далёкой мечте она не видела.

Старуха вернулась с запыхавшейся Прюнель и прервала короткое свидание Архелии с дочерью. Молодая женщина покинула жилище, передав малышку в надёжные заботливые руки.

Во дворе поселенки с восторгом разбирали добычу.

Подруги руководили процессом вместе с запасливыми предусмотрительными «кормилицами». Для пленников был заблаговременно сооружён крепкий загон, проветриваемый со всех сторон ветрами. Только крыша над головой была единственным спасением от солнца и дождя. Всех воинов Хозяина туда поместить не удалось бы. Дочь барона рассудила, что тех, кого могут к полнолунию выбрать девушки, следует оставить на виду. Остальных загнали в тесный сарай: церемониться с агрессивными пленниками дочь барона не собиралась.

– Как зверей, нас в клетку сажаешь, – болтливый знакомый снова попался ей на глаза.

– Чтоб от счастья своего не убежали.

– Да куда от вас денешься? Охранять, наверно, человек сто будет. И по болотам вон сколько вели, заблудиться можно. Вы тут сами в лягушек не превратитесь?

Действительно, местность была сырой и непролазной, потому её довольно легко уступили старейшины. Однако больших сухих островов было достаточно, чтобы проводить учения и тренировки.

– Как ты мне надоел, – без зла заметила Архелия.

– А ты меня выгони.

– И меня, – поддержали его несколько мужских голосов. Пленники засмеялись.

– Обязательно, как только… так сразу.

– Я хочу напомнить. Что я не бык, чтобы с любой коровой… Может и не получиться.

– Не бойся. Всё встанет на свои места. Обещаю.

– Ого, ты раньше такой нахалкой не была!

– Жизнь заставила. До завтра. Не скучайте. Смотрите на небо. Ждите полнолуния.

Архелия покинула добродушных вояк в прекрасном расположении духа. Она твёрдо была уверена, что почти все они будут свободны, и отчего-то радовалась этому. Продавать в рабство старых знакомых у неё не хватало бессердечия. А отпустить их с некоторыми условиями она могла со спокойной совестью. Всё-таки пленники числились проигравшими.

Ещё одно событие внесло приятную лепту в привычный уклад жизни. В один из дней в ворота постучался неказистый мужичонка. Он выглядел совсем измученным, видимо, проделал часть долгого пути пешком, жалея лошадку, которая и так волокла огромный воз. Телега рядом с ним была доверху наполнена разным барахлом, сваленным в кучу кое-как. Архелия признала в пришедшем ухажёра колдуньи и велела впустить его. Он поведал жуткую историю о том, что однажды до него дошли слухи о готовящемся поджоге. Один из местных жителей обвинил знахарку в порче, которую та якобы навела на его больную дочь. Девочка умерла, несмотря на усилия старухи, и убитый горем отец поклялся отомстить за её смерть. Долго подговаривал он своих родственников совершить «праведную» месть. Люди поверили его наговорам и решили сжечь колдунью вместе с её хижиной. Старик, прослышав о том, собрал на скорую руку всё, что успел, и ушёл в лес.

– Из-за густых ветвей я глядел, как разъярённые люди подходят к дому с другой стороны и начинают крушить его. Еле успел спрятаться.

Он закончил свой грустный рассказ. Все молчали. Архелия была в затруднении. В городище не предполагалось жителей-мужчин, а старик был уже вторым после Горека. Дочь барона вопросительно посмотрела на знахарку. Теперь решение зависело от неё.

– Придётся мне, девоньки, у вас остаться, если вы не против.

Реакция девушек легла бальзамом на сердце старухи. Подруги Архелии счастливо по-детски завизжали, на радостях обнимая друг друга, колдунью и даже старика. Знахарка внимательно посмотрела на предводительницу и попросила: