Судьба амазонки
Шрифт:
Архелия прошла в уже знакомый длинный коридор и направилась в приёмную графа. Он был окружён высокопоставленными союзниками и друзьями. Их озабоченные лица говорили о нелёгком разговоре, произошедшем до появления дочери барона. На визит девушки никто не отреагировал. Предводительница амазонок взяла инициативу в свои руки:
– Приветствую тебя, граф Роскви! Твои боги да хранят тебя.
– Архи! – он неожиданно радостно развёл руки в приветствии, словно видел перед собой давнего друга. – Привела людей?
– Да.
– Сколько? – он приобнял
– Сотню.
– Значит, пятьдесят, – герцог произвёл переоценку вклада воительниц в общее дело, но Архелия успела проникнуть в его мысли.
– Сто – значит, сто! – твёрдо поправила она. – Они теперь не хуже твоих воинов, а некоторых даже и лучше…
– Милости просим, – дружелюбно заулыбался он. – Вы у нас желанные гостьи.
– Мы прежде всего наёмники, – напомнила Архелия.
– Присядем? – Роскви подвёл дочь барона к двум удобным резным стульям и указал на них.
Архелия тяжело, не по-женски села на предложенное место и приготовилась слушать. Герцог устроился напротив, и на его лице выражение безграничной радости от встречи сменилось сосредоточенной расчётливой маской. Или маска была до того? Прямой открытый взгляд скрывал лукавые искры, а добродушная улыбка слегка напоминала хищный оскал лисицы. Дочь барона поняла, что необходимо воспользоваться обретённым в пещере даром. Она подстегнула управляемую ею интуицию и внимательно следила за словами Роскви, которые он произносил вслух, сопоставляя их с потаёнными знаками, выдающими суть. Архи настолько втянулась в игру слов-мыслей, что порой терялась, когда надо было отвечать на вопрос, поставленный герцогом вслух. Анализируя поведение собеседника, она увлеклась и показалась графу несколько странной, если не невменяемой.
– Некоторые мои бывшие союзники по различным причинам отказались от участия в операции. Исход предполагаемого сражения стал менее ясен.
– Мы можем проиграть? – Архелия удивлённо вскинула брови, она не стремилась воевать на стороне неудачника.
– Нет, я не стал бы выражаться так… категорично.
– Мы не уйдём, если ты повысишь плату за наше участие, – предводительница тянула время, прощупывая мысли собеседника.
Можно было придраться к предполагаемой оплате ратного труда наёмниц и удалиться, не потеряв лица. Герцог занервничал:
– Вы не вправе требовать изменения прежних договорённостей.
– Возрос риск, возросла и оплата. Раздели между нами те деньги, что высвободились благодаря отказникам.
– Тогда я должен делить на всех.
– Разумеется, но кроме тех оборванцев, что собрались под стенами твоей крепости. Этот сброд не стоит ничего.
– Ты грубишь в моём доме. Забыла, в чьих владениях поселилась?
– Если бы я видела твою дружину и союзников раньше и в полном составе, то земли могли бы стать даже моими, – Архелия вела себя вызывающе, но Роскви сник.
Дочь барона читала его потаённые страхи и беззастенчиво пользовалась временной слабостью герцога. «Провидица или просто догадливая?» –
– Всё сразу, – невпопад высказалась Архелия.
– Всё – слишком большой куш, – Роскви применил слова воительницы к создавшейся ситуации. – Согласен, мои ребята немного распустились от сытой жизни.
– Не только они.
«Рыба тухнет с головы», – про себя подвела итог дочь барона.
– Да, и у союзников дела идут не блестяще, но их воины не раз доказывали свою силу и отвагу.
– Тебе нужны мои воительницы?
– Сейчас каждый человек на счету.
– Значит, отсчитывай деньги, – Архелия торговалась.
– Хорошо, – герцог сдался. – Заберёте часть добытых в городе пленников, добра и…
– И лошадей… Сколько сможем забрать?
– Да.
– Отлично, – дочь барона довольно потёрла руки и добавила: – И ещё перестань сожалеть, что не берёшь с нас налоги. Мы твои самые крайние рубежи прикрываем. Неспокойное занятие… Руд считает, что вправе там распоряжаться.
Роскви вздрогнул, Архелия, очевидно, читала его мысли, но он не позволил подозрению развиться в фобию. Герцог саркастически улыбнулся:
– Надеюсь, вы действительно стоите того, что просите.
– У тебя пока нет другого выхода. Вызов Хозяину брошен?
– Дерзкая… Молодая и дерзкая! Не боишься, что приструню?
– Можешь, – согласилась Архелия. – Только не захочешь, поскольку выбор для усмирения у тебя небогатый. Я тебе в качестве помощника в набегах больше пригожусь.
– Иди. Завтра рано выступаем. Об остальном после потолкуем.
Предводительница вернулась в свой лагерь в приподнятом настроении. Проходя мимо чужих воинов, она приглядывалась, прислушивалась к разговорам и всё более удивлялась. Ей было непонятно, на что надеются хмельные разгильдяи, размахивающие мечом, будто дровосеки топором? На что надеются орущие на всю округу о победе громилы, вооружённые одними дубинами? Порядок, царивший в лагере амазонок, вызывал невольное восхищение. Предводительница могла на полном основании гордиться собственным небольшим, но дисциплинированным отрядом. Большинство девушек уже устроились на ночлег у разведённых костров. Архелия прошла в скромную палатку к ожидавшим её подругам и передала суть разговора с герцогом. Обсуждение сложной ситуации заняло полночи.
На заре, едва отдохнув, воительницы выступили в составе сборного войска в поход. По пути дочь барона продолжала размышлять над предстоящей операцией и, приняв решение, догнала Роскви.
– Можно один нескромный вопрос?
– ???
– Для чего ты затеял всю заваруху?
– Прежде мы были добрыми друзьями и соседями с Клеппом… – начал граф.
– Ты не сказал, что мы идём против герцога.
– Нет, он следующий. Не перебивай. Клепп затеял большую игру, хочет окружить меня своими землями со всех сторон и придушить в конце концов. Я тоже ждать не буду. Сперва объединюсь с соседом, конечно, без его согласия, а потом смогу и герцогу противостоять.