Суд короля

Пауэлл Э. М.

Линдли горестно взвыл:

— Милорды! Умоляю вас, не надо. Помилуйте меня, прошу!

Барлинг поднял руку:

— Сэр Реджинальд, я прошу вас молчать.

Свою просьбу он дополнил выразительным взглядом. И снова лорд лез не в свое дело. Барлинг с удовольствием выпроводил бы его наружу, но тогда его единственным защитником от непредсказуемого Линдли останется беспомощный Стэнтон. Эдгар, по крайней мере, был заметно крупнее.

— И вас тоже, Линдли.

Ответом ему была тишина.

А

вот снаружи все громче раздавался нестройный хор злобных криков. Похоже, крестьян все прибывало и прибывало. Поверх криков раздавался голос Осмонда, чьи не особо искренние призывы к спокойствию успеха явно не имели.

— Итак, Линдли, — сказал Барлинг, — я хочу, чтобы вы не обращали внимания на происходящее снаружи и ответили на мои вопросы. Вот вам первый: это вы убили Джеффри Смита?

— Нет, сэр! Нет! Клянусь вам, не я.

Со стороны Эдгара раздалось возмущенное фырканье.

Барлинг пропустил его мимо ушей.

— Однако добрые жители Клэршема считают, что это были вы.

— Клянусь жизнью, сэр, не я! Я просто жил в лесу, и только!

— Чушь городишь! — громыхнул Эдгар.

— И только? — спросил Барлинг.

— Да, сэр. — Взгляд беззаконника метнулся к насупившемуся Эдгару, а потом вернулся к Барлингу.

— Чушь! — снова Эдгар.

— Сэр Реджинальд, прошу вас. — Барлинг вскинул руку. — Линдли, почему вы жили в лесу?

— У меня нет дома, сэр.

— Должно быть, вы пришли сюда издалека. Откуда?

Внезапно что-то тяжело ударило в стену снаружи. Линдли дернулся, Барлинг же смог сдержать рефлекторное желание обернуться. Злой крик:

— Выводите свинью!

— Будь моя воля, я б тебя им отдал, — сказал Эдгар.

Линдли промолчал и, задыхаясь, с ужасом уставился на дверь, будто там вот-вот могли появиться селяне.

Барлинг нетерпеливо прищелкнул языком:

— Стэнтон, идите к двери. Если кто-то попытается ворваться, скажите ему, что будет иметь дело со мной.

— Да, сэр! — Стэнтон выполнил указание, не сводя взгляда с Линдли.

— Спрашиваю еще раз, — вновь начал Барлинг, — где ваш дом?

— Далеко отсюда. Да и нет у меня там больше дома. Но неважно это! Главное, что не убивал я Джеффри Смита.

— Лжец! — процедил Эдгар и шагнул к пленнику, занося кулак.

Линдли отшатнулся с жалобным криком.

Еще один удар в стену. Новый крик.

— Дядя! — Осмонд распахнул дверь, и Эдгар обернулся.

В крошечную темницу ворвались нестройные вопли требующих казни Линдли людей, и пленник стал корчиться в безмолвном ужасе. Это было уже слишком. Барлинг развернулся:

— Стэнтон! — Он с облегчением обнаружил, что посыльный решительно перегородил дверной проем. — Сэр священник, оставайтесь снаружи!

— Что там у тебя, Уильям? — окликнул Эдгар.

—

Я больше не могу их удерживать, дядя, — отозвался перепуганный священник. — Они в любой момент могут взять все в свои руки.

— Сэр, — Стэнтон взглянул через плечо на Барлинга, — боюсь, это правда.

— Им нет нужды сюда заходить, — отчеканил клерк. Эдгар вновь принялся бормотать что-то о порядке, который он поддерживал в этой жалкой деревушке. Учитывая обстоятельства, лорд вряд ли мог сказать что-нибудь более глупое. — Потому что мы сами к ним выйдем. Вместе с Линдли. Скажите им.

Стэнтон выглянул из дверного проема, а Линдли вновь жалобно заголосил, но его причитания перекрыли доносящиеся снаружи крики и рев Эдгара:

— Самое время! — Он с торжествующим оскалом кинулся к Линдли и схватил его за плечо.

— Стойте, Эдгар! — скомандовал Барлинг и вновь окликнул Стэнтона: — Возьмите его.

Эдгар громко выругался и толкнул Линдли к посыльному.

Барлинг смерил взглядом обоих мужчин. Он не особо-то полагался на физическую силу Стэнтона, но выбора не оставалось.

Клерк подошел к дверям и жестом приказал Эдгару выйти первым:

— Сначала вы, сэр Реджинальд, — потом повернулся к Стэнтону: — Вы выйдете, когда я велю.

Стэнтон кивнул, так крепко вцепившись в лохмотья Линдли, что у него побелели костяшки пальцев.

Снаружи Барлинга накрыло волной криков собравшейся толпы, и он с неудовольствием поморщился.

Злые лица и тыкающие пальцы, взметенные над толпой кулаки и палки. Все это было устремлено к застенку и одному-единственному находящемуся там человеку.

Эдгар, судя по всему, вообще не замечал своих людей, ожидая появления Линдли. Его племянник вел себя точно так же.

— Тихо! — Барлинг возвысил голос до крика — проявления вульгарного, к которому он всегда питал живейшее неприятие, но владел которым притом весьма умело. — Тихо!

Реакция была немедленной, в чем, впрочем, он и не сомневался. Подлинная власть умеет быть услышанной.

— Меня зовут Элред Барлинг, и я прибыл сюда по распоряжению суда его величества, а значит, по приказу самого короля. Беззаконник Николас Линдли находится в моем распоряжении.

— Гореть ему в аду! — раздалось из толпы.

Барлинг нашел взглядом выкрикнувшего это мужчину и, когда стоящая рядом жена шикнула на мужа, продолжил:

— Следовательно, Линдли находится в распоряжении самого короля.

— Ну так пусть король его и вздернет, — негромко сказал Эдгар племяннику, вызвав в толпе несколько одобрительных возгласов.

— Стэнтон, — Барлинг воспользовался возникшей паузой, чтобы обернуться к своему посыльному, — выводите Линдли.

Появление в дверях двух мужчин вызвало новый взрыв ярости.