Стюардесса
Шрифт:
Еще из Внукова она попыталась дозвониться до отдела кадров, до диспетчера, но повсюду, как назло, телефоны были заняты. Ждать Динка не стала — от аэропорта отходил экспресс «Внуково — Шереметьево», и она поспешила на него.
Ее рейс должен был улететь час назад. А ей еще добираться до Шереметьева около часа. С какими глазами Динка явится к начальству, она себе просто не представляла.
…Она не знала, что вместо них в воздух поднялся резервный экипаж. Рейс был отложен на полчаса в связи с чрезвычайными
Позже поступил звонок из больницы, сообщили, что командир и одна из стюардесс находятся там. Потом приехал следователь прокуратуры.
Динка появилась как раз тогда, когда из двери отдела кадров, где расположился следователь Истомин, вылетела перепуганная Танька Шохина.
— Динка, ты здесь?! — обрадовалась она. — Иди, он как раз тебя вызывает.
— Кто?
Динка никак не могла понять, что происходит. Сашенька, Костя, Олег Петрович, Игорь Игоревич и Сашка Смирнов слонялись в узком коридорчике перед дверью отдела кадров, курили, хмурились, но на нее не обращали никакого внимания. Как будто она и не опаздывала на рейс, как будто все время была здесь, с ними.
— А почему вы не полетели? Рейс отложили? — осторожно спросила она.
— Пятую бригаду послали, — ответил Костя. — Экипаж Малеева. А нам теперь еще долго косточки перебирать будут.
— За что?
Костя посмотрел на нее, словно только что увидел.
— Кстати, где ты была?
— Тут… поблизости, — уклончиво ответила Динка. — Ты объясни, я ничего не понимаю.
— Я сам мало что знаю. Говорят, Антона ранили. А Наташка в больнице вроде бы.
— Кто ранил?
Ноги у Динки подкосились, и она сползла по стенке на пол.
— Динка, иди, тебя ждут! — напомнила Танька.
— Ага, — тупо сказала Динка. — Дайте сигаретку.
— Ты встань, пол грязный, — сказала Сашенька.
— Ничего, мне так удобнее.
Динка устроилась на корточках, взяла протянутую Костей сигарету и закурила. Пальцы мелко дрожали.
— Лебедева пришла? — выглянула из двери кадровичка.
— Да. Сейчас, покурю…
— Ну ладно, тогда Смирнов пусть идет, — велела она.
Сашка Смирнов почему-то побледнел, щелчком отшвырнул сигарету и дурашливо улыбнулся Таньке:
— Ну, не поминайте лихом.
Следователь Истомин Динке понравился. Невысокий, в аккуратном костюме, синем свитере под горло, с умными внимательными глазами. Совсем не то, что предыдущий. И начал он почему-то издалека:
— Вы человек в экипаже новый, Диана Филипповна?
Она кивнула.
— Расскажите мне о вашем коллективе. Новичку лучше заметны странности…
— А что вас интересует? — напряглась Динка.
— Все. — Истомин слегка улыбнулся. — Понимаете, я слушаю ваших товарищей и не могу понять: почему?
— Что —
— Почему они работают вместе? Этих людей ничто не связывает. Они такие разные, и все ненавидят друг друга.
— Разве? — удивилась Динка.
Она сама этого как-то не замечала. Впрочем, ее заботили собственные проблемы, роман с Антоном и Наташкины козни…
— Такая картинка вырисовывается из их показаний, — сказал Истомин. — Вот я и хочу узнать ваше мнение.
Динка кашлянула, покосилась на сидевшую в дальнем углу кадровичку. У той ушки на макушке, хотя и делает вид, что погружена в бумаги.
— Вам тут, наверное, наплели про меня… — осторожно начала она.
— Это вы об отношениях с Антоном Васильевичем? — уточнил следователь.
— Ну да.
— Мне рассказали кое-что, в общих чертах.
— Вы им не верьте, — быстро глянула на него Динка. — Это все так, несерьезно. Мы бы все равно расстались.
— Почему? Ваша напарница утверждает, что вы в него влюблены.
— Это мне показалось, — заявила Динка. — Я подумала, что влюблена, а потом… поняла, что это не так…
— И долго вы были влюблены? — На лице Истомина появилась ироничная усмешка.
— Долго, — кивнула Динка. — До вчерашнего дня.
— Это интересно. — Он подался вперед. — А что произошло вчера?
— Это к делу не относится.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — А где вы были сегодня, Диана Филипповна? Почему опоздали? Боялись прийти?
— А чего мне бояться? — напряглась Динка, вцепившись пальцами в сумочку.
— Не знаю, — снова улыбнулся он. — Согласитесь, странно, когда двое в больнице, а третья где-то скрывается…
— Я не скрываюсь. — Динка выпрямилась и посмотрела на него в упор. — Я к врачу ездила. Понимаете, вышла днем из дома, чтоб на работу ехать, а ступеньки в подъезде скользкие… Упала я, очень сильно…
— И расцарапали лицо? — подсказал следователь.
— Что? Ах нет. — Динка вспомнила о царапине на щеке. — Это кошка.
— А что же вы ушибли? Что врачу показывали, вывих, перелом?
— Вот! — Динка задрала свитер, демонстрируя синяк.
Она намеренно подняла его чуть выше, чем было необходимо, открыв часть труди. Кадровичка сокрушенно покачала головой.
— Ай-я-яй… — Истомин перегнулся через стол и дотронулся до ребра пальцем. Динка взвизгнула. — Простите, — сказал он. — Это вы сегодня так?
— Да, днем.
— Интересно.
— Что же здесь интересного? — насупилась Динка, опустив свитер.
— Желтоватый ореол на коже появляется не раньше чем через сутки после нанесения удара, — вежливо объяснил Истомин. — Так что выходит, это вы вчера с лестницы упали, а не сегодня.
Динка вспыхнула от досады. Вот зануда! А еще такой приятный с виду! Вот ведь как обманчива внешность!