Стужа
Шрифт:
Куда все подевались?
Кто-то постучал в дверь и позвал ее.
Кто бы это ни был, она будет рада компании. Зря она не догадалась поискать какую-нибудь одежду, но теперь поздно. Она разрешила войти.
Вошел Радамантус, а за ним вереница слуг, которые внесли маленький столик, а на нем блюда с мясом, фруктами, овощами и хлебом. Справа был сыр, слева — кувшины с вином и свежей водой. Стужа и не думала, что голодна, однако с жадностью набросилась на еду. Отпустив слуг, Старейшина
Между делом они разговаривали.
— Натира была богиней.
Радамантус кивнул и хлебнул вина.
— Да. Нейтральной. Я всегда подозревал, что это так. — Он отложил нож. — Вокруг нее была какая-то странная аура. Сначала я этого боялся, но потом… — У него дрогнул голос.
— Я помню. — Она прожевала кусок мяса и проглотила. — Я чувствовала то же самое.
Сила богини ушла на то, чтобы вызвать Повелителей Света, и теперь собственные колдовские способности Стужи снова были заблокированы.
— Когда ее сила влилась в меня, мы были одним целым. Но после ее смерти у меня осталась лишь ее сила, я больше не чувствовала, что мы неразрывно связаны.
— И ты до сих пор не знаешь, какую роль Натира сыграла во всем этом?
Стужа кивнула:
— Ты назвал ее Нейтральной?
— Некоторые боги не присоединяются ни к Свету, ни к Тьме. Для них не найдется места во Вселенной, когда ею будут править либо те, либо другие. Для них Последняя Битва станет началом конца. Сама их природа не позволяет им принять чью-либо сторону и удерживает от вмешательства в решающую схватку.
— Но ведь она вмешалась!
— Вовсе нет. — Старейшина взял нож, намазал маслом кусок хлеба и запил его сначала водой, потом вином. — Она ни разу не встретилась с Темными богами в открытой схватке.
— Она передала свою силу мне!
Старик усмехнулся:
— Но использовала ее против них ты. Это очень тонкое различие. Боги нередко поступают подобным образом. Вот почему мы, шондосийцы, не любим с ними связываться. Лучше черпать силу из Демониума. Это не отягощает совесть, а кроме того, груде камней не нужно поклоняться.
Стужа выглянула в окно. По лазурному небу пролетела стайка птиц.
— Натира действительно умерла? Радамантус протянул руку и взял ломтик мяса.
— Она исполнила свое предназначение, вероятно с самого начала зная, что ее ждет. Какое еще может быть объяснение тому, что она так зачарованно смотрела на Жало Демона? Она была вынуждена погибнуть для того, чтобы передать тебе свою силу.
Стужа обдумывала его слова, и некоторое время они молчали. А потом ее осенило. Радамантус знает не все.
— Ты говоришь, что Последняя Битва принесет гибель нейтральным богам? — Она иронично усмехнулась. — Шакари сказал мне, что, открыв Книгу и призвав Светлых богов, я перенесла время Битвы, я
Радамантус подумал, а затем понимающе кивнул.
— Она знала, что погибнет от Жала Демона, — сказал он, — но также ей было известно, что им можно открыть Книгу.
— И при этом отложить гибель нейтральных богов на неопределенное время. — Стужа отложила нож и стала рассматривать солнечные блики в своем бокале с вином. — Думаю, я поняла смысл последних событий.
— Смысл? — Радамантус свел пальцы в замок. — Пути богов неисповедимы.
— Я это уже слышала. — Она залпом допила вино и вытерла губы. — Как бы то ни было, все закончилось и мы победили.
Он покачал головой:
— Боюсь, эта победа обошлась шондосийцам очень дорого. Погибли самые лучшие и самые молодые из нас, наши братства словно обескровлены. Мы попробуем набрать новых учеников, но пройдет много лет, прежде чем нам удастся подготовить еще одну сильную армию воинов и магов.
— Не падай духом, Старейшина. Наши женщины знают свое дело. Я и сам всегда, как мог, помогал им в их нелегком труде.
Это был Хафид. Стоя в дверях, он широко улыбался, явно в хорошем расположении духа, несмотря на раненую руку. Стужа пригласила его за стол.
— У тебя хорошее чувство юмора, — сказала она и тоже широко улыбнулась ему в ответ, — но твоя шутка была двусмысленной, я могла счесть ее за оскорбление.
— Я и не думал вас оскорблять, сударыня. — Хафид галантно поклонился. — Вы уже доказали, что умело пользуетесь мечом. Но наши женщины умеют обращаться с оружием не менее опасным. Если бы вы решили взять несколько уроков, я был бы рад стать вашим учителем.
Стужа тоже поклонилась, передразнивая его:
— Я предпочитаю длинный клинок с острым концом.
— Все женщины так говорят.
Они дружно рассмеялись.
Поскольку Индразад лежал в руинах, Хафид объявил, что будет теперь жить в Эребусе. Он налил себе вина, закусил сыром, потом подтянул табурет и уселся на него.
Они втроем проболтали чуть ли не весь день, стараясь не думать о том, что Эйкус мертв, а Минос лежит при смерти. Шондосийцы были искусными врачевателями, но надежды на то, что он выживет, почти не осталось.
Солнце садилось, и небо постепенно становилось темно-синим. Общение с друзьями доставляло Стуже огромное удовольствие, но она то и дело вспоминала о Крегане. Где же он? Весь день приходили и уходили слуги, они улыбались ей и выражали свою почтительность, желая заслужить ее расположение. А Креган так и не пришел.
Когда появилась служанка, чтобы вновь наполнить кувшины вином, Стужа поймала ее за руку:
— Если ты сможешь разыскать Крегана, скажи ему, что я хочу его видеть, а если он припозднится, все услышат историю о том, как он провел ночь в Зонду.