Стужа
Шрифт:
И все же они были богами. Один из Ралдоров снова двинулся к Демониуму. Ливень прекратился. Цепляясь за землю клешнями, Нугарил продвигался вперед. Ментес окутал молнии черными тучами. Над равниной прогремел отвратительный смех Зарад-Крула.
Теперь Стужа обладала истинным зрением, и никакие чары не могли скрыть истинного облика владыки Шардаха. Исчез стройный юноша с золотистой кожей и прекрасным лицом. Зарад-Крул был безобразным стариком. Он ухмылялся безгубым ртом, и Стужа видела гнилые зубы. Единственный глаз светился безумием. Лицо было покрыто коростой. В злобном веселье он хлопал в
Стужа не остановила Темных богов, но она все же могла помочь своим друзьям справиться со слугами колдуна, которые были простыми смертными. Музыка, льющаяся из ее сердца, грянула так, что на правом фланге шондосийцев треснула земля. Будто невидимая рука собрала отчаянно вопящих шардаханцев и швырнула их в зияющую бездну. Лишь немногие избежали этой участи и спаслись бегством, моля своего хозяина о защите. Стужа посмотрела на них холодным взором — и их тела взорвались фонтанами яркого пламени. Дым и вонь окутали колдуна, и он согнулся пополам в приступе кашля.
Что же ты не смеешься теперь, сморчок? Смейся! А я посмеюсь над твоими жалкими мечтами. И знай, что я запросто могу расправиться с тобой, и тогда ты умрешь в муках.
Она переключилась на крылатых тварей и бабочек и увидела, что на самом деле это уродливые демоны. Взрываясь и горя, они падали на землю, словно крошечные звезды. Она опять перевела взгляд на Темных богов, они уже добрались до лагеря шондосийцев и приближались к Демониуму, круша все на своем пути.
И вдруг она снова почувствовала, будто кто-то коснулся мозга, а потом резко в голову ворвались чужие мысли. Она покачнулась, как от удара, такой силы было вмешательство, и ее пригнуло к земле.
Зачем… тебе… пугать жалкого смертного? Он совершенно выжил из ума, забудь о нем… Мы пришли за Книгой… и за тобой.
Стужа постепенно осмыслила послание Шаммурона.
А теперь подойди ко мне… Думаешь, унаследовав силу богини, ты стала ею сама?
Книга Последней Битвы по-прежнему лежала у ног Натиры. Стужа повела рукой — древний фолиант задрожал, поднялся в воздух и подлетел к ней, опускаясь на раскрытую ладонь. Жало Демона, который погибшая девушка все еще сжимала в руке, издал протяжный жадный вопль.
Замолчи, — велела ему Стужа, и кинжал выполнил ее приказ. Она поманила его пальцем, и через мгновение он был у нее в руке.
Приложив клинок к замку на Книге, Стужа слегка надавила, и сверкающее лезвие прошло сквозь металл, как сквозь масло. Руны начали неярко светиться, и Книга открылась сама собой.
Замелькали страницы. Стужа постигала тайные знания, лишь проглядывая страницы, она словно впитывала их. Когда Книга закрылась, замок снова был цел, будто лезвие кинжала никогда не касалось его. Но это было не важно. Стужа запомнила все.
Она стала выкрикивать слова на незнакомом языке, и вокруг нее закружился вихрь, который быстро разрастался и начал засасывать песок и камни. Пот градом катился у нее по лбу, заливая глаза.
Воины по всей равнине попадали с ног. Зарад-Крул свалился со скалы. Даже Темные боги, которые были уже у самой вершины Демониума, скатились обратно
Стужа почувствовала, как у нее подогнулись колени, и повалилась на землю. Вихрь, словно высасывая из нее энергию, разрастался, но этого было мало. Она собрала последние силы и выплеснула их. Ветер над равниной стих. Сначала вихрь словно сжался, а затем сдвинулся в сторону и втиснулся между монолитами, устремляясь вверх, до невиданных высот, черпая энергию из Врат, с тем чтобы отворить их. Стужа слишком ослабела и была не в силах подняться, ей оставалось только молиться, чтобы проход через измерения открылся.
А потом из вихря, ослепительно сверкая, вылетело прекрасное создание на белоснежных крыльях. Пока оно парило над равниной, Стужа подползла к краю обрыва.
Ментес молча поднял руку, и от нее пошла волна тьмы. Человек-лебедь с легкостью обогнул ее, на его пальцах сверкнуло искрящееся золотое пламя. Ментес взревел от боли.
Странные создания стали появляться из вихря одно за другим и накинулись на Темных богов. На той земле, где недавно сражались и гибли люди, возобновилась вечная битва бессмертных богов.
Вихрь улегся. Стужа услышала голоса, кто-то поднимался по тропинке. К ней спешили Хафид и несколько его товарищей. На их лицах застыло выражение ужаса, они то и дело озирались.
— Во имя Гата, — сдавленным шепотом проговорил Хафид, — что это за существа?
— Повелители Света, — ответила она.
— Боги против богов. — Хафид суеверно обмахнулся. — Значит, это действительно Последняя Битва?
Она ничего ему не ответила.
— Но это не бог, — проговорил воин, имени которого Стужа не помнила, и указал куда-то пальцем.
Вскочив на брошенного кем-то коня, Зарад-Крул скакал на помощь своим союзникам, выкрикивая заклинания и длинные проклятия, но они были бесполезны в битве с Повелителями Света. Вдруг его конь споткнулся, и колдун рухнул на землю, да так и остался лежать. Одна нога у него была неестественно вывернута. Могущественный маг лишился остатков разума. Он взвыл и в отчаянии замолотил кулаками по бесчувственным камням.
Нугарил повернулся к нему, и его глаза вспыхнули холодным светом. Огромные клешни зловеще задвигались, а жала зашевелились на спине. Оставив Шаммурона и Ментеса сражаться без него, он перемахнул через разлом, приблизился к колдуну и поддел его своей чудовищной клешней. Через мгновенье Зарад-Крул с пронзительным криком провалился в зияющую темную пасть. Стужу передернуло, когда челюсти Нугарила сомкнулись.
Хафид злорадно закивал:
— Как мы видим, зло пожирает зло.
От Ментеса уже почти ничего не осталось, бог-тень таял перед лицом Повелителей Света. Хотя Нугарил все еще сражался, ему было не справиться с такими противниками. Он двигался все медленнее, силы покидали его. В воздухе образовалась ослепительно белая воронка, и Повелители Света теснили к ней Шаммурона.
Стуже нестерпимо хотелось закрыть глаза и забыться сном. Она смертельно устала, ее тело болело. Однако Хафид внезапно начал трясти ее за плечо и кричать что-то в ухо.