Стук сердца
Шрифт:
Проснулся я, когда за окном уже был вечер. На кресле аккуратно лежала моя одежда, чистая и выглаженная, тут же была моя сумка и папка. Одеваюсь и, приведя себя в порядок, выхожу из комнаты. Джеймс сидит на диване в окружении бумаг, поднимает голову, отрываясь от них, смотрит на меня. Направляюсь прямо к входной двери. Обуваюсь и надеваю куртку. Понимаю, что я не знаю, как отрывается входная дверь.
— Открой.
Указываю Джеймсу на дверь. Он молча поднялся.
— Я довезу.
— Не надо. Сам
Альфа открывает дверь, и я наконец покидаю его квартиру.
Глава 19
Утром в понедельник, придя на работу, я обнаружил у себя на столе большой букет красных роз. Недоверчиво смотрю на него. Обхожу стороной, рассматриваю, на ходу снимаю сумку с плеча. Это вообще мой стол? Оглядываюсь. В кабинете сидят Джонни и Тео. Может, это Эндрю прислал в качестве извинений и не побоялся, что его Джеймс накажет?
— Красивые какие! — Джонни вздыхает и подходит ко мне. — Кто подарил? Сознавайся.
— Наконец альфу нашёл?
Удивленно перевожу взгляд на Теодора. Не думал, что он тоже интересуется чужой личной жизнью.
— Нет, это какая-то ошибка, — снова смотрю на красные бутоны.
— А там и записка есть. Прочитай и узнаешь.
Джонни на меня лукаво посмотрел, указывая на маленький конвертик в лепестках цветов. Наверняка омега уже сам прочитал и положил обратно.
Снимаю куртку и осторожно беру конверт, дрожащими от волнения пальцами достаю записку. Читаю: "Тебе очень идёт моя футболка".
Перевожу взгляд на Джонни, он откровенно мне улыбается. Краснею и прячу записку в карман. Точно прочитал.
И что мне теперь со всем этим делать? Первой мыслью было пойти и швырнуть ему эти цветы в лицо, но к нему же так просто не попадёшь, записываться надо за две недели. К тому времени, когда подойдёт мой черёд, розы завянут, и это не будет выглядеть эффектно.
Придётся оставить их себе. Пойду искать вазу.
— А где наша ваза? — спрашиваю у Джонни.
— Так у Стивена из соседнего кабинета в прошлом месяце был день рождения, так что ваза должна быть там.
Пошёл в соседний кабинет, и действительно пропажа обнаружилась там. Когда я вернулся, все были на своих местах, и конечно же наши "тётушки" обсуждали событие нынешнего утра, то есть букет роз. Кабинет Эндрю был открыт, значит, он на месте и тоже видел букет. В груди неприятно кольнуло, хотя мне должно быть всё равно, но боль от предательства ещё не до конца прошла.
Ставлю цветы в воду и принимаюсь за работу. После обеда Эндрю попросил зайти к нему.
Стучу кулаком об дверной косяк, так как дверь открыта.
— Вызывали? — стою на пороге кабинета.
— Да, Крис, проходи.
Захожу внутрь, не закрывая дверь.
— Прикрой дверь, пожалуйста, это разговор не для чужих ушей.
Недовольно
— Вижу, ты поговорил с мистером Уилсоном, — Эндрю хмурится и показывает мне лист бумаги у себя в руках. — Пришёл приказ об отмене твоего увольнения. Смотрю, ты проворный. Многого добьёшься. Вон и цветы уже на столе. От него?
— Вы же сами просили меня с ним поговорить — вот, поговорил. А от кого цветы — Вас, мистер Фейбер, не должно касаться. Если у Вас больше нет вопросов, то я пойду, а то ещё работы много.
— Да, просил, чтобы ты как дипломированный специалист и ценный сотрудник доказал ему, что нужен компании, а не таким образом, как ты это сделал! — альфа повышает на меня голос.
— А как так я сделал? Что не так-то?
— Ой, не надо тут из себя невинного дурачка строить. Вон, все сплетни только про то, что вас вместе с Уилсоном видели в лифте, как вы вместе спускались вниз на парковку.
— Мистер Фейбер, Вас не касается то, каким образом я добился желаемого результата. Нас с Вами больше ничего не связывает. Хорошего Вам дня. Меня ждёт работа.
Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, оставив дверь открытой.
***
На следующий день, как обычно утром, захожу в лифт, где уже стоит Джеймс и ещё несколько человек. Здороваюсь и поворачиваюсь лицом к двери.
Я быстро пожалел о том, что зашёл в лифт одним из первых, так как сейчас все спешат на свои рабочие места, и лифт быстро заполняется и меня оттеснили прямо вплотную к Джеймсу.
Стою и слушаю его дыхание над моим ухом. Чувствую, как он одним пальцем прикоснулся к моему бедру и нежно погладил через ткань брюк. Не могу не признать, что это приятно, но всё же чувствую себя странно и неловко. Боюсь прижаться к нему чуть ближе и с нетерпением жду, когда же люди начнут выходить из лифта и станет посвободней. Эта поездка показалась мне мучительно долгой и, когда я доехал до своего этажа, пулей вылетел из него весь красный, как помидор.
Вечером, дома, когда я уже приготовил себе ужин и удобно устроился перед телевизором, раздался телефонный звонок. Смотрю на экран — неизвестный номер.
— Да, — отвечаю я.
— Добрый вечер, мистер Хейли, — серьёзный тон не предвещал ничего хорошего.
— Здравствуйте, мистер Уилсон, — я насторожился.
— Предлагаю обсудить некоторые нюансы.
— Нюансы чего?
— Вашей, мистер Хейли, благодарности за то, что я отменил приказ о Вашем увольнении.
— Так Вы же сами, мистер Уилсон, издали этот приказ, так какой благодарности Вы ждёте?
— Всё равно Вы могли проявить ко мне больше лояльности и поужинать со мной завтра вечером?