Стук сердца
Шрифт:
— И что теперь? Из-за того, что у тебя проблемы с отцом, должен страдать я? — наконец и я начал говорить.
— Нет, нет, это всё в прошлом, — альфа кинулся в мою сторону, падая на колени передо мной, чуть отодвигаюсь от него. — Крис, я так перед тобой виноват. Прости меня. Я сказал отцу, что мой истинный омега — парень, а он сказал, что лишит меня наследства, если я вступлю с тобой в брак.
— Я помню, ты рассказывал об этом, — вяло произношу.
— Но нам теперь нечего его бояться. Контрольный пакет акций
— Нам? С чего ты взял, что я буду с тобой? Ты мне не нужен ни с деньгами, ни без них, — удивлённо смотрю на Джеймса.
— Крис, ты же мечтал встретить истинного.
— Да, мечтал, но я мечтал о том, что он защитит меня от тебя! — как можно жёстко произношу.
Глава 21
— Пойдём в дом, хватит сидеть на холодной земле. Там и поговорим.
Джеймс встаёт и протягивает мне руку, игнорирую её, самостоятельно поднимаюсь. Меня чуть ведёт, я спотыкаюсь, альфа тут же меня подхватывает.
— Убери свои руки, — отталкиваю мужчину от себя.
Направляемся в сторону дома. Иду слегка покачиваясь, слабость во всём теле, метка пульсирует болью. Интересно, так будет всегда?
— Поставь мне метку, тебе сразу станет легче, — альфа идёт рядом со мной.
Перевожу удивлённый взгляд на альфу.
— Ты серьёзно думаешь, что я по доброй воле поставлю тебе ответную метку?
— Да, думаю. Даже если не хочешь по доброй воле, так природа всё равно возьмёт своё. Тебе тяжело будет. Моя метка будет болеть, пока ты не поставишь мне ответную.
— Значит, я буду мучиться, но метку тебе всё равно не поставлю. Насколько я знаю, ты тоже будешь мучиться.
— Да, буду, но ты будешь сильнее, потому что не хочешь признать, что мы пара.
— Как обычно, — пожимаю плечами, — мне достаётся всё самое интересное. И где в жизни справедливость?!
Оставшуюся часть дороги мы идём молча и очень медленно: слабость и боль в области поясницы сказывались. Сегодня утром, когда выбегал из дома, даже не чувствовал, что у меня что-то болит кроме укуса, но, видимо, этой пробежкой я растревожил растянутые мышцы.
С горем пополам доходим до дома. Внутри тепло и уютно. Разуваюсь, прохожу и опускаюсь на диван. Хочется прилечь и уснуть.
Джеймс подошёл ко мне и опустился рядом со мной на колени. Молча снял с меня шерстяные носки и надел мягкие, плюшевые тапочки. В них стало ещё теплее. На улице я и не замечал, как сильно замёрз.
— Так-то лучше.
Джей удовлетворённо качнул головой и отошёл от меня, а я сильнее укутался в плед, с которым пришёл с улицы, и пока не хотел с ним расставаться.
Слышу хлопок двери. Оборачиваюсь — Джеймс вышел на улицу. Тем лучше. Не хочу, чтобы он был рядом ни сейчас, ни когда-либо вообще. Веки сами собой смыкаются, совсем меня вымотали события этого дня.
Кажется, я ненадолго задремал,
Альфа уходит на кухню и возвращается с двумя дымящимися кружками, одну из которых протягивает мне.
— Держи, хотя тебе сейчас не помешал бы чай с ромашкой, но здесь такого нет.
Беру в руки кружку с горячим какао и зефирками, которые медленно таяли в объятиях сладкого напитка. Делаю глоток — обжигающе горячий, но тем не менее очень вкусный. Удивительно, что у такого человека, как Джеймс, есть скрытые таланты: вкусно готовить завтраки и какао.
Альфа садится на диван рядом со мной и делает глоток из своей кружки. Заинтересованно гляжу, что же у него в кружке — и, похоже, это тоже какао.
— Что? — Джеймс удивленно смотрит на меня.
— Не думал, что ты тоже можешь пить какао.
— Это почему? Я же тоже человек.
— В это сложно поверить. И ты не ассоциируешься у меня с какао. Скорее, с черным кофе и крепким виски.
Альфа засмеялся, откидывая голову назад. Я невольно засмотрелся на него: а ему, оказывается, идёт улыбка. Вот же… Это всё метка! Это из-за неё я сейчас любуюсь этим мужчиной, хотя должен презирать. Надеюсь, он не заметил, как я на него только что смотрел.
— Да, ты прав, в основном я пью чёрный кофе и виски, но это не отменяет того, что я могу выпить кружку какао, сидя у камина в приятной компании, и тем более он у меня без зефира.
— Даже без зефира — это странно, я бы меньше удивился, если бы у тебя был чай с ромашкой.
— Прости, о нём я не подумал, а вот о том, что ты любишь какао, подумал.
— То есть ты его специально для меня купил?
— Да, ещё когда сюда приглашал.
На этом момент Джеймс резко замолчал, а я моментально поник. Даже если я всё-таки решусь быть с этим альфой, любой отказ с моей стороны — и он опять будет злой и агрессивный, поэтому я ещё больше убедился в том, что поступаю правильно и нам с Джеймсом не быть никогда вместе.
— Я домой хочу. Отвези меня обратно, или ты собираешься всю жизнь держать меня здесь? — стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо и убедительно.
— Нет, не собираюсь. Я надеюсь на твоё благоразумие и на то, что ты всё-таки согласишься быть рядом со своим Истинным по доброй воле.
— Надо было об этом думать до того, как бить и насиловать.
— Я бы и рад сказать, что это звериная натура во мне говорила, но я прежде всего человек и должен уметь себя сдерживать.
— Хорошо, что ты это понимаешь, но я не намерен менять своего решения, и я хочу домой.