Студенты. Книга 2
Шрифт:
— Хорошо, посмотрю.
Савва Николаевич не имел привычки спорить с начальством по пустякам, тем более если нужна его помощь. Поэтому сразу ответил согласием:
— Сколько лет девушке?
— Двадцать один… Фамилия Мурина, Дарья Николаевна.
— А… так ее мама — та самая Мурина, что в телевизоре каждый день маячит.
— Вы чего, Савва Николаевич? — с усмешкой поправил его начальник. — Она работает… Работа у нее такая, заботится о людях. Вот она и разъясняет всем их права и обязанности.
— Понятно… Извините, действительно не так выразился, сознаю… А что у дочки предполагают? — спросил, переходя на деловой тон, Савва Николаевич.
— Опухоль в легком…
— Да, дело серьезное. Что ж, пусть приходят ко мне сегодня же.
— Когда?
— Давайте посмотрю по календарю, что у меня на сегодня… Вот, кстати, после двух часов просвет, до половины третьего. Пусть подходит.
— Договорились, спасибо, Савва Николаевич, выручил.
— Не за что, нужно сперва разобраться, а потом благодарить.
В два часа Савва Николаевич принял молодую, худенькую девушку, больше напоминавшую подростка, чем двадцатиоднолетнюю студентку. Зато ее мама — полная противоположность; пышногрудная дама в облегающем фигуру белом костюме, с ухоженным лицом и искусно сделанной прической. И имя у дамы было также весьма пышное — Гертруда Иосифовна.
— Проходите, Дарья, — Савва Николаевич открыл дверь своего кабинета и пропустил женщину впереди себя.
Мама девушки решительно шагнула первой:
— Я с ней.
— Хорошо, — не возразил Савва Николаевич.
Он привык, что властные мамы во всем подавляют инициативу детей, оставляя им роль инфантильных сюжетов. Жаль! Горе таким детям, они мучаются всю оставшуюся жизнь, не понимая, почему так несчастны.
— Конечно, конечно, проходите и Вы, — вежливо улыбнулся Савва Николаевич.
Дама лишь вскинула слегка брови.
«Да… доктор какой-то странноватый, — подумала она, проходя в скромно обставленный кабинет профессора. — Если он знаменитость, то почему так бедно». Гертруда Иосифовна уселась в кресло около стола.
Савва Николаевич подошел к раковине и стал мыть руки.
— Даша, я попрошу вас раздеться. Мне нужно вас осмотреть, послушать.
— Как раздеться? — недовольно возразила Гертруда Иосифовна. — Вот тут рентгенснимки, анализы, справки, амбулаторная карта, заключение онколога, ну и прочее — достала она пакет с документами.
— Извините, у меня свои принципы работы. Документы, которые есть, я обязательно посмотрю, но прежде всего я должен осмотреть вашу дочь. Для постановки диагноза — это необходимое условие.
Дама ничего не ответила, вновь слегка повела бровями, явно недовольная ответом доктора.
Переодевшись в халат, Савва Николаевич долго прослушивал грудную клетку пациентки, стучал пальцем по худенькой груди девушки, пытаясь
— Расскажите, что с вами случилось? Когда вы заболели и почему вы вообще оказались у врачей?
Гертруда Иосифовна решила взять инициативу в свои руки. Ей показалось, что этот чудаковатый профессор, видимо, тянет время, так как сам не знает, чего искать у ее дочери.
— Савва Николаевич, Вы извините, у меня времени в обрез. Ждут дела. Я хотела, чтобы вы сделали заключение по заболеванию Дашеньки.
— А вы можете не ждать, мы с Дашей сами все обсудим… Так что я вас не задерживаю. — И Савва Николаевич снова перешел к разговору с Дарьей.
— Что вас привело к врачам? — еще раз задал он ей вопрос.
Даша пожала плечами.
— Чисто случайно. Пошли проходить комиссию для получения водительских прав, заставили сделать флюорографию. Вот там что-то и нашли.
— Понятно. А как Вы себя чувствовали в тот период?
— Нормально.
— Температура, слабость, потливость по ночам не замечали?
— Да нет… Я спортом занимаюсь, иногда конечно устаю, но это обычное дело. Температура нормальная, вернее я ее не мерила, и потливости не замечала.
— Доктор, а разве то, что вы спрашиваете, важно? — снова вмешалась мама пациентки, решившая все же остаться до конца.
— Важно, очень важно, — сухо ответил Савва Николаевич. — И куда же вас послали, после флюорографии?…
— В тубдиспансер. Вот справка, там все написано — ответила Даша, подавая бумажку.
— Понятно! — Савва Николаевич прочитал справку и удовлетворенно хмыкнул. — Коллеги фтизиатры работают хорошо. И что они вам посоветовали?
— Сделать большие рентгенснимки. Я сделала. Вот они здесь у меня в папочке. — И Даша подвинула папку к Савве Николаевичу.
— Да, да, я обязательно все посмотрю и прочитаю их заключение, а пока хочу разобраться в хронике событий. Мне это важно!
— Ну, в тубдиспансере посмотрели на снимки, назначили сдать анализ мокроты, мочи, кровь из пальца и еще что-то — наморщила лоб Даша.
Но девушку прервала мать….
— Ужас эти тубики. Как будто мы бомжи какие, про всех родственников спросили, не болели ли туберкулезом? И вообще предложили нам всем обследоваться на туберкулез. Я без внимания этого не оставлю. Оскорбительно! Нам, порядочным людям, по туберкулезным больницам таскаться на виду у всей публики. А главный врач, тот просто нахал. Сказал, что если сами не пройдем обследование, то сообщит на работу, чтобы посодействовали… Так и заявил мне по телефону. Представляете!