Студенты. Книга 2
Шрифт:
— Спасибо медикам и отдельно профессору Мартынову — если бы не он, живых было бы меньше. Он первым приехал и начал по-настоящему оказывать помощь. А претензии у меня есть… К власти! Как она смогла допустить этот теракт на главной магистрали страны?
— А кто, по-вашему, мог совершить этот варварский взрыв? — прервал речь больного корреспондент.
— Да кто угодно!
— Вы хотите сказать, что любой человек мог его совершить?
— Нечего делать! Дорога никем не охраняется. Путейцев, обходчиков давно сократили… Главный начальник РЖД жалеет рабочим деньги платить, экономит на всем. Вот и доэкономил, на воздух взлетели, как где-нибудь в Чечне…
— А разве может простой человек
— Нет ничего проще. Откройте Интернет, там только про атомную бомбу пока не говорится, как ее собрать, а так все, что хотите, любое взрывное устройство.
— Спасибо за интервью, — явно недовольный ответом парня сказал корреспондент и подошел к пожилому пациенту с кардиостимулятором.
— Клавдий Аркадьевич, как бы вы прокомментировали случившееся? И ваши ощущения в момент взрыва?
Клавдий Аркадьевич сделал серьезное и озабоченное лицо государственного мужа.
— В момент взрыва я выходил из туалета. Это, видимо, меня и спасло. Взрывная волна выкинула меня из тамбура вместе с дверью. Я чувствовал, что лечу на двери, как на ковре-самолете. Потом удар о землю, и я потерял сознание. Очнулся уже здесь, в больнице… Других подробностей не помню… Что касается подрыва, то у меня мнение одно — это дело рук террористов, скорее всего кавказских ваххабитов. Им не хочется порядка в стране, вот и взрывают. Но дни их сочтены, сколько бы они ни злились. Им скоро придет конец.
— Спасибо за комментарий. У Вас, может быть, есть какая-то просьба. Говорите, мы постараемся довести ее до нужных людей.
— Просьба есть. Хочу скорее в Москву, прошу посодействовать переводу в ЦКБ, к моему лечащему врачу профессору Моисееву.
— Мы обязательно поработаем в этом направлении, — заверил корреспондент и подошел к третьему интервьюируемому — соседу Саввы Николаевича.
Тот сел на кровати, опустив загипсованную ногу на пол.
— Скажите, Виталий Игоревич, как вы оцениваете действия спасателей? Нам сказали, что вы прошли по всей цепочке: от спасателей и пожарных до медицинских работников…
— Могу сказать всем спасибо. Если бы не они, я сейчас не сидел бы перед вами. Все сработали отлично! Но больше всех отличились медики. Вот им отдельное спасибо. К сожалению, подъезд к месту аварии был затруднен, что осложняло оказание помощи. Поднять раненых на носилках на высоту пяти-шести метров среди ночи и обломков не просто. Поэтому врачи спасали раненых прямо на месте. Если бы не героизм медиков, число погибших было бы куда больше.
— Ваше мнение, кто совершил этот антигуманный поступок?
— Не знаю, но я согласен с предыдущим выступавшим: такое мог совершить любой человек, пройдя элементарное обучение по Интернету. И это не обязательно должен быть выходец с Кавказа. Не зря же подрывают поезд второй раз и практически в одном и том же месте…
— А мотив?
— Мотив — месть! Уволили с работы, распалась семья, жена ушла к другому, более удачливому, потерян смысл жизни. Да мало ли какие мотивы могут найтись у человека со съехавшей крышей…
— Не могу себе представить, чтобы из-за потери работы человек решился на такое? Вот если психически неуравновешенный… Может, и так… — подытожил корреспондент. — Ну что ж, у вас такое мнение, мы его принимаем! Желаем всем скорейшего выздоровления и как можно быстрее возвратиться в свои семьи…
На этом корреспондент отключил микрофон и сказал:
— Всем большое спасибо за интересное интервью. Отдельная благодарность за содействие в нашей работе главному врачу Наталье Юрьевне.
— Лучше бы не было никогда такого интервью. — Наталья Юрьевна устало махнула рукой, развернулась и пошла к выходу. Вся делегация
Савва Николаевич был оглушен случившимся. Он, конечно, понимал, что народ хочет узнать правду из первых уст. Кто, как не пострадавшие, может об этом рассказать. Но чтобы так беспардонно у находящихся еще под влиянием сильнейшего стресса выпытывать и, главное, спрашивать оценку: кто виноват? Такое он считал недопустимым ни по закону, ни по совести.
Больным запретили разговаривать по мобильнику с родственниками, а как интервью дать — пожалуйста, без проблем. Деньги за всем стоят, деньги. Но разве можно измерить горе человека деньгами и вообще чем-либо материальным? А эти подачки от государства семьям погибших как самое важное на первых полосах газет и как главная новость на телевидении… Что это, как не акт антигуманности! Мол, смотрите, как мы ценим жизни соотечественников: по миллиону за душу. Никак не поймут государственные мужи, что этим самым они унижают и себя, и тех, кто погиб. Правильно, деньги нужны всегда. Особенно когда критическая ситуация у человека. Но помогать надо тактично, по-умному, чтобы не ставить всех в неловкое положение: мы вам выплатили компенсацию, что еще нужно? Впрочем, о какой тактичности может идти речь, когда на первом месте стоит личная выгода государственных мужей, пусть и не материальная, но хотя бы политическая. Кто-то скажет: ну какая выгода от теракта, тем более политикам, которые его не предотвратили? Не спешите с выводами, может быть выгода, да еще какая! Первыми со скорбными лицами появляются на телеэкранах кто? Не родственники, обезумевшие от горя, не друзья и знакомые, а политики всех мастей. Здесь они едины. Президент со строгим лицом грозит всех изловить и посадить, премьер-министр, еще круче высказался: «мочили» и будем дальше «мочить». Ловкие министры бодро отчитываются о предпринятых мерах и о первых результатах расследования. И как по команде в один голос гудят: преступники понесут заслуженное наказание. Господи, да кто же в России понес наказание по справедливости? Разве что за килограмм украденной картошки с колхозного поля в сталинские времена, да нынешние, когда за три куска рубероида, сворованного в магазине бомжом, получали все одинаково по три года отсидки. А вот украл миллиард — год условно, украл девять миллиардов — девять лет условно, и так, наверное, до бесконечности. Безнаказанность порождает безответственность, а безответственность — все остальное и то, с чем сталкиваешься на каждом шагу, — равнодушие.
Правители многих стран сделали себе карьеру на борьбе с международным терроризмом. А началом всех начал послужил трагический акт вандализма. 11 сентября 2001 года в Америке. Тогда самолеты врезались в гигантские башни-близнецы в Нью-Йорке на виду у всего мира, и непопулярный президент-республиканец тут же выиграл президентские выборы на второй срок. Кто-то скажет — совпадение. И отчасти будет прав. Однако слишком много совпадений, когда дело касается простых граждан, приносимых в жертву новому Молоху, настоящее имя которому — личная корысть, возведенная в ранг «общечеловеческих ценностей». Вот когда становится не по себе.
День и ночь об этих ценностях трубят все правительства стран на встречах в формате «семерки», «восьмерки», «двадцатки»… Но тем не менее до сих пор льется кровь на Ближнем и Среднем Востоке, а в центре древнейшей цивилизации, старой Европе, разбомбили цветущую страну — Югославию. Там, видите ли, нарушались права человека. Теперь уже не нарушаются, некому нарушать. Нет больше Югославии, мелкие враждующие друг с другом страны-карлики, лишенные, по сути, самостоятельности и живущие на подачки Запада, никому уже не интересны. Геополитическая задача решена: инакомыслие в центре Европы ликвидировано.