Студенты. Книга 2
Шрифт:
— Садитесь, вылетаем, — скомандовал полковник, и люди один за другим погрузились в вертолет.
— «Господи, помоги и сохрани», — пришла на ум Савве Николаевичу вечная присказка бабушки Тани, и Савва Николаевич обрадовался такой нужной в данный момент молитве, мысленно перекрестился. На святое дело летим, людей спасать, а мазурики, они были, есть и будут. Главное, чтобы они власть не захватили. Нет, не дадим! Вот сколько нас, нормальных людей, готовых на все ради спасения людей.
Глава 8. Невский экспресс
На подлете к месту крушения поезда из иллюминатора
— По нитке вперед на высоте до сотни метров, — громко скомандовал тучный полковник пилоту, выглянувшему из кабины.
— Есть!
Мотор замедлил обороты, что позволило вертолету спуститься ниже, и пилот, включив переднюю тягу, повел его вдоль полотна на высоте птичьего полета к яркому пятну из горящих костров.
— Значит, так! — уверенно произнес начальник МЧС. — Всем приготовиться на выход. Задача врачей: определить степень тяжести травмированных и рассортировать больных. Проводить неотложные мероприятия только у крайне тяжелых, остальных — обезболить, перевязать и сконцентрировать в одном месте для транспортировки. Профессор, — обратился полковник к Савве Николаевичу. — Вам задача ясна?
— Понятна!
— Работники МЧС и спасатели занимаются вызволением людей из вагонов. Это задача номер один. Ни один человек не должен оставаться в вагонах. Старшим назначаю майора Гаврилова.
— Есть, товарищ полковник.
— В непредвиденных ситуациях действовать по обстоятельствам и держать связь со мной. Пока все!
Вертолет завис над ровной площадкой около искореженных вагонов и сел.
Увиденное потрясло Савву Николаевича. Крики, стоны, зовы о помощи, ругань десятков раненых пассажиров стояли над грудой из разбитых вагонов, рельсов и вывороченных бетонных шпал. Три вагона, лежащие на боку, были смяты, как консервные банки, словно в них долго кидали камни. Разорванные бока вагонов, выбитые окна, снесенные напрочь двери и боковые перегородки, тамбуры, смятые в лепешку — все, что от них осталось. Остальные вагоны сошли с рельсов, но не упали, стояли на обочине полотна.
Один из трех опрокинутых вагонов был больше других разбит. Издали он походил на длинную искореженную железяку, скрученную спиралью. Ни единого стекла в окнах. Вокруг него уже сновали люди, вытаскивали кричащих от боли пострадавших и укладывали их на самодельные носилки из досок и жердей, связанных ремнями. К этому вагону заспешил Савва Николаевич с бригадой врачей.
Развернувшаяся картина трагедии не укладывалась в сознании Саввы Николаевича. Ему приходилось участвовать в ликвидации различных аварий, где гибли люди. Но то, что он увидел сейчас, было грозным рокотом стихии или результатом человеческого головотяпства, но осознанным творением его рук.
Окровавленные тела валялись повсюду; они словно попали в гигантскую мясорубку, которая, пережевав их тупыми ножами, выкинула в виде фарша. Кто-то еще стонал, кто-то ползал в поисках помощи. Кромешная тьма ночи, костры в центре, дикий природный страх и полное отсутствие надежды на спасение — вот что, наверное, испытывают люди на пороге ада. Сейчас этот ад реально предстал перед спасателями.
Стоны и зовы о помощи исходили отовсюду: из-под искореженного металла вагонов, разбросанных, свитых в спираль рельсов, разбитых шпал
Люди из уцелевших вагонов кучками, в одном нижнем белье бродили вокруг, не зная, что делать. Отчаянные смельчаки в одних трусах и майках бросались спасать тех, кого еще могли спасти, вынося на руках истерзанных людей. Горе, страшное горе заставило людей объединиться. Но что может сделать помощник, если нет специалистов: разве что попытаться остановить кровотечение, перевязав жгутом пульсирующие кровью разорванные сосуды. Тяжесть ситуации усугубляло и место аварии. Это был словно туннель без крыши с естественными стенами из сплошного леса и крутых насыпей, откуда не выбраться без посторонней помощи: вот в какой яме оказались люди во время крушения. Раненые в горячке пытались выкарабкаться наверх по насыпи, но падали раз за разом. Подоспевшие местные жители старались хоть чем-то помочь, но у них ничего не было, кроме желания и горечи от своей беспомощности. Только одинокий домик старого путейца, чудом оставшийся после прокладки новой скоростной линии, оказался единственным пристанищем для раненых. Жившая в хибаре простая русская женщина отдала трясущимся от холода людям все, что было в доме из одежды. Крестясь, помогала уложить пострадавших на полу своего скромного жилища. Расчет злодеев, затеявших акцию, был прост: если кто и уцелеет в этой мясорубке, то погибнет от холода, ран и отсутствия реальной помощи. Убийцы просчитались!
Савва Николаевич с бригадой врачей был на месте катастрофы менее чем через час. К ним из соседних областей экстренно подтягивались десятки машин «Скорой помощи» и медицинские работники. Несмотря на кромешную тьму, появились спасательные вертолеты с техникой и обученными людьми. Через час было восстановлено оборванное освещение, и еще более активно продолжилась трудная работа по спасению людей.
В развернутой наскоро армейской палатке Савва Николаевич начал оперировать. Его усилия по остановке кровотечений и экстренной обработке ран грудной клетки спасли не один десяток жизней. Рядом развернули вертолетную площадку, и наиболее тяжелых раненых стали эвакуировать в Москву. Тех, кто мог передвигаться, отправляли в близлежащие больницы.
К концу бесконечной ночи Савва Николаевич, наложив последние швы молоденькой девушке с рваной раной бедра, опустился рядом с оперированной на стул: у него неожиданно закружилась голова.
— Вам плохо? — заволновалась молодая студентка медучилища, помогавшая перевязывать раненых.
Савва Николаевич мотнул головой:
— Пройдет, сейчас пройдет, передохну, и все будет нормально, — успокоил он девушку. Но сильная щемящая боль, появившаяся в левой половине груди, не отпускала; перед глазами, как снежный рой, замелькали белые мушки.
— Мне что-то действительно нехорошо. — Савва Николаевич стал терять сознание. Потолок палатки закружился с еще большей быстротой, белые мушки заполнили все поле зрения, и Савва Николаевич упал на брезентовый пол операционной.
Студентка выскочила из палатки и закричала:
— Кто-нибудь подойдите, доктору плохо…
В палату влетела операционная медсестра, на минуту отлучившаяся после операции.
— Что случилось?
— Доктор упал, ему плохо, — испуганно отвечала студентка.