Стуча в твоё сердце
Шрифт:
— Да, конечно, — смеюсь и открываю папку.
— Думаю, это хорошо продуманны план, но зачем Ивановой всё это, пока не понятно. Если со Смирновой хоть что-то понятно, то Иванова, это просто кубик-рубик. Даже я ничего не могу нарыть на эту женщину.
— Понятно только одно, на данный момент она хочет бабок. Кстати, ты читал эти документы?
— Да, и знаешь, что я думаю? — поднимаю голову от бумаг, смотрю на своего подчинённого.
— Дело не только в Балакине, я прав? — Хмыкает.
— Да, но в чём ещё, пока, только
— А что по Греку? — жадно втягивая дым, интересуюсь.
— О, чувак, я тебе скажу только так, если бы он хотел нас грохнуть, то мы уже давно водили хороводы с ангелами. Этот тип хоть и в законе, но у него силы хватит прибить даже депутата.
— Ты хочешь сказать, что это не он по нас палил несколько дней назад, — отрицательно машет головой.
— Не-е, думаю это люди госпожи Ивановой. А ещё я выяснил, что Грек следит за Лялей более шести лет, — присвистнув, потушил сигарету в пепельнице.
— Возможно и Тарас работал на Грека, поэтому его и грохнули, — делаю предположение и поднимаюсь с места. У меня есть ещё парочка дел, а потом я поеду обратно, буду пробовать мой цветочек.
— Я на связи, если что, кстати, где Кирилл? И что с пленником?
— Не знаю, вчера кидал фотки с вечеринки, а сегодня думаю отсыпается, — да в этом весь Кирилл.
— А пленник, за два дня ни произнёс ни единого слова.
— Понял, короче, я погнал, пойду проверю пацанов мэра, и к моей кукле, пака, — выхожу из кабинета. Валентина, как всегда, работает, увидев, что я покидаю офис, останавливает меня у двери.
— Михаил Сергеевич, вы опять уезжаете? — говорит с удивлением и мольбой.
— Да, а что есть еще что-то для меня? — женщина подходит ближе и протягивает мне конверт. Принимаю и делаю шаг в сторону дверей.
— Ещё я хотела сказать…, в общем это не моё дело, но в последние время Кирилл Иларионович странно себя ведёт. Извините, — опускает глаза в пол. Это первый раз за все годы, что я работаю с женщиной, чтобы она жаловалась.
— Я понял.
Захожу в лифт и открываю конверт. Походу, госпожа Иванова на грани нервного срыва, если письма мне пишет. Прочитав две строчки, рву записку, выхожу из лифта и выбрасываю в мусорных бак. Глухой удар по затылку. Падаю на колени, сквозь туман вижу две пары чёрных ботинок, ещё удар и спокойной ночи!
Открываю глаза — темнота. На моей голове кусок чёрной ткани. По шуму понимаю, что мы в машине. Руки мои связанны верёвкой за спиной, а по бокам кто-то сидит. Голова трещит, чувствую, как по затылку медленно течёт кровь. Хорошо приложили,
— Очнулся, — говорит один из похитителей. Чувствую прикосновение дула пистолета к шее.
— Дёрнешься и я тебя пристрелю, — кто таких идиотов берёт на работу? Если хотели убить зачем похищать?!
Молчу, жду, когда мы приедем на место. Хочу знать заказчика. У меня два варианта, Иванова и Фикс, Грека я откидываю сразу.
Едим ещё минут двадцать. Машина останавливается и меня тянут на выход. Запах бензина, лёгкий ветер и сырость. Я знаю это место! Брошенная заправка на выезде из города, за речкой. Выполняю всё, что мне говорят. Толкают на стул, связывают верёвкой и снимают мешок с моей головы.
Свет режет по глазам, и я жмурюсь. Медленно начинаю открывать их, сначала вижу только силуэты. Это нормально, учитывая то, что меня треснули два раза по башке.
Когда зрение вернулось, рассматриваю обстановку. Возле меня стоят два амбала, наверное, те, что поджидали меня на парковке.
— Говорили, что ты крепкий, а я тебя с двух ударов положил, — обращается ко мне один из похитителей. Начинает ржать, покручивая в руке биту.
— А ты со мной на ринг выйди, там и посмотрим! А так, не считается, — пробую завязать разговор. Но вместо ответа получаю кулаком по морде. Ещё один удар под дых, и ещё по морде.
Ржу и сплёвываю кровь на землю. Осматриваюсь вокруг. Я был прав, это помещение когда-то было магазином при заправке. Пару лет назад мы тут тоже держали парочку придурков.
Два окна забиты досками, дверей нет. Из мебели только стул, на котором я сижу, и в углу стоит бензиновый генератор для электричества, недалеко от него, небольшая кожаная дорожная сумка.
— Хватит. Сначала мне нужна информация, а потом можете развлекаться сколько хотите!
Голос женщины я узнал — Иванова!
— Он пришёл в себя, — жадно хватаю ртом воздух. Уроды даже передохнуть не дают.
— Давай, лей ещё воды, — я уже здесь более суток. Никак не могу выбраться. А ребята мои, наверное, думают, что я загулял. Это мой прокол. Если выберусь живым, надо будет подумать над этим вопросом. Но на парковке камеры, то есть?! Значить в конторе есть стукач.
— Ну, где она говори?! Или ты предпочитаешь сдохнуть из-за бабы?! — один из бритоголовых обращается ко мне. Вижу только одним глазом, второй опух от ударов.
— Чувак, поверь, я понятия не имею кого вы ищете, — готовлюсь получить ещё один удар, но вместо этого, тот кто со мной вёл беседу, падает на землю.
Слышатся выстрелы на улице. Бах! Что-то рвануло. Я расшатываюсь и падаю со стулом на землю, чтобы достать ножик из кармана.
Звуки стрельбы не прекращаются. Перерезав верёвку, пытаюсь встать на ноги, идти могу не лучше пьяной Ляльки. Подхожу к двери, аккуратно осматриваю периметр — чисто. Они все заняты перестрелкой.