Стуча в твоё сердце
Шрифт:
— Да малой, знаю, опять облом — говорю, смотря на свою ширинку. Докатился…
С трудом поднимаюсь на второй этаж, и сразу сворачиваю в первые двери. Швыряю шмотки на пол и иду прямиком в ванную.
Смыв с себя кровь, даже не вытираюсь, просто обматываю бёдра полотенцем и выхожу.
Сразу натыкаюсь на растерянный взгляд Куклы. Смотрит не моргая, так и застыла около постели с подносом.
— Что тут у нас? — смотрю на поднос, и украдкой наблюдаю за ступором Ляльки. Глядит, не моргая на мои татуировки. Несколько мгновений ступора и поднимает глаза. Приседаю на кровать
— Я пойду за аптечкой? — выпаливает Кукла и подбирает с пола мои вещи. Возле джинсов замирает.
— Откуда это у тебя?
— Что именно? — не знаю, что она там нашла. Я уплетаю бульон с булочками. В этот раз Марья постаралась на славу. Бульон просто бомба, а булочки в виде конфеток — просто божество. Начинка кажется из яиц и какой-то непонятной колбасы. Зато вкусно до жути…
— Бульдозер, я тебе спрашиваю, откуда? — отрываю глаза от тарелки и смотрю на ламинированный кусочек бумаги, жуя булочку. Тычет мне в лицо пятьдесят евро с отпечатком женских губ.
— Это мой талисман и напоминание, что нельзя доверять первой встречной! — глаза полны ярости и слёз, даже страшно смотреть. Выражение лица Ляля поменялась за пять секунд. Та девочка, что так трепетно меня обнимала в коридоре, превратилась в озлобленную ведьму. Но штука в том, что это я тогда был жертвой! Почему она злится, не могу понять?
— Значить это не было случайно, когда ты врезался в мою машину? Твои люди пасли меня? — орёт на всю комнату, сжимая мой талисман.
Поднимаюсь на ноги и одновременно вырываю из её рук бумажку. Волна гнева поднимается к горлу. Хочу взять и потрясти её хорошенько!
Я тут зарыл обиду глубоко в памяти, а она орёт на меня! Совсем обнаглела, сучка! Надо бы парочку уроков тебе преподать, как разговаривать со взрослым мужчиной!
Поворачивается и направляется на выход. Хватаю за волосы и дёргаю на себя. Прижимаю спиной к своей груди. Одной рукой сжимаю её грудь, второй держу за шею. Понимаю, что надо помягче, но не выходит. Я, как только посмотрю на эту купюру, так хочу всё крушить вокруг.
Для меня тот день был переломным. Именно после этого случая, я окончательно решил, что буду искать и наказывать таких людей как Ляля. Помогать жертвам и докапываться до истины, во что бы то ни стало! Можно сказать, что благодаря Ляле я тот, кто есть сейчас!
— Это я должен орать… Я должен возмущаться…. Это я жертва, а ты обманщица. Что ты тогда мне сыпанула? Клофелин? Снотворное? — рычу, едва сдерживая себя, чтобы не сжать руку на шее сильнее. Чувствую, как по руке начинают течь слёзы, прокладывая влажную дорожку.
— Скажи, все эти пять лет ты думала о том парнишке, с которым ты поступила как свинья? Думала ты, как он себя чувствовал, когда проснулся? Ты же ему понравилась! Он тогда, между прочим, только из армии приехал, и узнал, что его единственный родной человек умер. Когда ты появилась в баре, парнишка сразу тебя заметил. А после того, как заговорила с ним первая, он решил, что такой шанс упускать нельзя. Не каждый день встречаешь такую искреннюю, хорошею и красивую девушку. А ты, — сжимаю шею. Всё обиды и слова, что накопилось
— Ты убила его! Одним ударом в спину…. И да, это не случайная авария! Да, мои пацаны тебя пасли и будут пасти! Да, я хотел мести, хотел, чтобы тебе было так же паршиво, как и мне пять лет назад. Но теперь, я передумал. Для тебя я придумал другой способ платы за твои грехи, — меня несёт, как корабль в море. Хочу остановиться, но не могу. Она уже всхлипывает, слёзы градом стекают по моей руке.
— Запомни, для тебя теперь нет других мужчин! Ты, теперь, только моя — до смерти!!!
Глава 9
Ляля
— Ты теперь моя — до смерти! — чувствую как его рука сжимается вокруг шеи. Меня колотит от негодования. Он врал, играл со мной. Он должен был сказать всё с самого начала.
Я понимаю что он обижен за прошлое. А я злюсь за настоящее. Дура, как я могла подумать, что я ему нравлюсь. Ведь помню тот разговор, в кабинете, в мельчайших подробностях. Тварь просто изменил тактику, а я уже размечталась. За пару дней, что трактор отсутствовал, я прокручивала его поведения с первой встречи и до последней. Остановилась на мысли, что между нами есть симпатия.
Пару минут назад, когда увидела купюру которою, оставила пять лет назад в номере, меня накрыл сначала страх, потом сердце ёкнуло от боли. А в конце гнев, нет не просто гнев это было подобии одержимости. В тот момент я хотела его убить, за то что играл со мной. А когда трактор начал говорить я не сдержалось и начала реветь.
Ведь сразу поняла, что это та самая купюра, ведь я специально поцеловала бумажку, чтобы оставить отпечаток губ. Те двадцать минут, что мы провели в номере, я до сих пор помню, да и навряд можно такое забить.
— Ты, даже не можешь представить, как я себя чувствовала в тот день. Сколько раз мне снился этот мальчишка. И сколько раз, я просила у него прощения смотря в темноту. Сколько пролила слёз, и не доспала ночей думая о нём. — задыхаясь от слёз, едва слышно произношу. Меня рвёт внутри на маленькие кусочки. Стыд, боль, жалость и отвращения к самой себе. Всё просто горит огнём. Я знаю, что была не права, что использовала…..
Разворачивает меня лицом к себе. Обнимает крепко, тяжело дыша. Целует в волосы не произнося ни слова. А я рёву как маленький ребёнок, задыхаясь от слёз и боли. Внутри всё словно взорвалось и я не могу остановиться. Но я должна, должна попросить прощения, хоть этим и ничего уже не исправить…
— Прости… — шепчу ему в грудь. Поглаживая мощную спину.
— Я понимаю, что у тебя не было выбора, но это чувство когда я проснулся в то утро, преследовало меня долго. Поэтому и сорвался…. — тихонько отвечает мне в волосы.
Слышу стук его сердца, которое с каждой минутой начинает увеличивать ритм. Откидываю голову назад и смотрю в глаза, по которым безумно соскучилась. Сама тянусь к его губам, целую обхватив лицо трактора ладонями, став на носочки.
Даже несмотря на то, что он играл со мной, я продолжаю хотеть целовать мужчину, и быть рядом. Даже после того, что я узнала я хочу быть здесь, рядом. Только с ним я чувствую себя в безопасности и просто — живой.