Струны
Шрифт:
— Да не нужны мне, Харпер, твои вшивые деньги. Я хочу посмотреть на твой обугленный труп.
— Я не Харпер и даже не знаю, кто он такой, этот самый ваш Харпер. А потому вы уж либо убивайте меня по ошибке, либо уходите и дайте человеку спокойно поспать.
— О! Да ты у нас, я вижу, смельчак! Седрик попытался картинно пожать плечами. Сложная операция, когда лежишь на спине.
— Ну а что мне еще сказать? Я не Харпер. Проверьте мои пальцы.
Безликий громила на секунду задумался:
— Пальцы подделывают. Ладно, я проверю твою сетчатку.
На
— Валяйте.
Резкая команда, и один из индусов подплыл к кровати; прочие галантно расступились, освобождая ему дорогу. Четыре машины, с виду точно такие же, как и взятая Седриком на прокатном пункте. Сидит в них кто-нибудь или не сидит — понять сложно. Не исключено, что бронированный управляет ими дистанционно. Крохотный номер еле вмещал такую уйму техники.
— Сканер сетчатки, — сказал загадочный налетчик, еще крепче прижимая к многострадальному носу Седрика бластер. С негромким жужжанием открылась крохотная дверца, на витом, упругом проводе закачалось устройство, поразительно похожее на театральный бинокль. Нет, это совсем не стандартный индус.
Теперь нужно прижать эту хрень к глазам и сфокусироваться на красных светящихся крестиках;
Седрик просмотрел уйму детективных голофильмов и не нуждался в инструкциях. Однако кто же мог ожидать, что вспышка будет такой яркой. Ой!
— Ну так что? — спросил он, разжимая пальцы. Снова жужжание, бинокль спрятался в тускло-голубой кристалевой груди, индус умотал куда-то в угол. — Сами видите, что я не Харпер.
Перед глазами плыли ярко-зеленые круги, першило в горле, во рту быстро скапливалась слюна. Не дай Бог еще стошнит.
— Кто? — спросил чернокожий шкаф.
— Харпер — тот парень, за которого вы меня приняли.
— В жизни о таком не слыхал. Аппендицитный шрам?
Он сдернул одеяло. Седрик судорожно икнул, но тут же с облегчением увидел, что оружие повисло на ремне и больше не упирается ему в физиономию.
— Ага, — кивнул тыквообразный шлем. — Аппендицитный шрам.
— Так вы что, знаете, кто я такой?
— Всю дорогу знал. А проверить все-таки не мешает.
Незнакомец откинул шлем назад, представив взору Седрика лысую, как бильярдный шар, голову. На круглом, с мощным подбородком лице не было ни бровей, ни ресниц.
— Это что же получается, весь этот ваш треп про Харпера…
Страх Седрика трансмутировался в злость, по большей части — в злость на себя самого за свой недавний страх. Попытка сесть была мгновенно пресечена болезненным тычком в грудь. Бластер стоял на предохранителе, но это не мешало ему быть очень увесистой дубиной.
— Спокойно, сынок, лежи и не рыпайся. Ну да, ты — Седрик Хаббард. Прежде чем открыть дверь, я проверил твои феромоны.
— А каким образом вы открыли…
— Кыш, стихни! Это ты должен мне кое-что объяснить. Ты хоть знаешь, где ты находишься? Ну хоть бы гад извинился!
— Северно-Американский Мегаполис, — отрапортовал Седрик.
Глаза налетчика нехорошо сощурились. Полное отсутствие волос, неестественно блестящая, явно
— Самп, сынок, он же очень большой. Ты бы попробовал чуть поконкретнее.
— Шестнадцатый этаж “Президент Линкольн-Отеля”.
Седрику не нравилось лежать вот так, полностью на виду, словно картошка на сковородке; он схватился было за простыню и одеяло, но незнакомец отбросил их прочь — все тем же проклятым бластером. Универсальный инструмент.
— Последняя попытка. А шел бы ты на хрен!
— Судя по названию, это заведение расположено где-то между канадской границей и линией Мейсона — Диксона
.
От удара толстого, как древняя пушка, ствола Седрик сложился пополам, задыхаясь и бессмысленно размахивая руками. Никогда еще его не били с такой силой, он даже не представлял себе, как это плохо, когда тебя бьют. Долго, очень долго, лет, наверное, сто или двести в мире не было ничего, кроме боли и удушья. Седрик силился вдохнуть, но воздух куда-то исчез. Черная пелена перед глазами, дикий, нерассуждающий ужас… Затем словно что-то прорвалось. Он сделал долгий судорожный вдох, и пелена начала таять. Господи, да как же мне больно! Его мучитель стоял в ожидании, можно было подумать, что сила удара рассчитана с ювелирной точностью и все его последствия пройдут через заранее задуманный промежуток времени.
— Ну что, шибздик хитрожопый, хочешь еще? — поинтересовался громила, когда глаза Седрика наконец сфокусировались.
Не способный еще говорить, Седрик отчаянно помотал головой.
— Ну и правильно. Ты должен был лететь гипером до Манчестера, первым классом, и явиться в Центр в четверг, то есть сегодня, сейчас. Вместо этого ты вылетел в среду, третьим классом, в Норристаун.
Неожиданный приступ скромности помешал Седрику спросить у похожего на черную кожистую черепаху человека, откуда тот, собственно, все это знает. Затрудненное дыхание и зябкие приступы тошноты тоже не очень располагали к разговорам.
— Почему, Седрик?
— Я просто хотел немножко посмотреть на мир. Седрик хотел было добавить “сэр”, но передумал. Бесцветные, словно пластиковые губы изогнулись в презрительной ухмылке.
— Это каким же нужно быть психом, чтобы заниматься прямым, личным туризмом. Сунул бы кредитную карточку в телевизор и смотрел себе все, что угодно, не выходя из дома.
Так это ж совсем другое дело, хотел сказать Седрик, но не смог и просто помотал головой.
— Ну и что же ты, Седрик, видел?