Строптивая принцесса
Шрифт:
В просторной бальной зале, выдержанной в золотисто-белых тонах, джентльмены наперебой приглашали принцессу на танец. Словно по волшебству, появился оркестр. Шампанское лилось рекой. Смех и шутки наполнили просторную залу.
Было уже три часа утра, когда утомленная Марлена наконец появилась в своей уютной спальне. Ее тетушка, дремавшая в кресле с книгой в руках, вскочила и поспешила к своей воспитаннице.
Вытянув руки, принцесса сонным голосом приказала:
— Разденьте меня.
Солнце, поднявшееся над огромным Нью-Йорком,
Монтильон узнал неприятные новости, когда ему принесли заказанный кофе. Утренний номер газеты «Нью-Йорк геральд» выпустил бюллетень с огромным черным заголовком:
ПАДЕНИЕ НЬЮ-ЙОРКСКОГО БИРЖЕВОГО РЫНКА
С тревожно забившимся сердцем Монтильон торопливо достал из кармана круглые роговые очки, нацепил их на нос и углубился в чтение.
К одиннадцати утра известие о биржевом крахе распространилось по всему Манхэттену. Толпы людей заполнили улицы, спрашивая друг друга, что с ними теперь будет. Кругом царила паника. Экипажи не могли проехать по запруженным улицам, лошади испуганно ржали и пятились. Верховая полиция криками и свистками тщетно пыталась успокоить народ.
Оглушительный шум разбудил принцессу. Испуганная, она вскочила с постели, накинула шелковый халат и поспешила в гостиную. Монтильон стоял у окна и смотрел на собравшихся внизу людей.
Марлена быстро подошла к нему и взяла за руку.
— Монтильон, что там за ужасный шум? Отвернувшись от окна, он посмотрел на принцессу:
— Это рушится империя, ваше высочество!
Глава 4
Пуля, просвистев возле самой головы Блэка, ударилась в песчаную стену за его спиной. Прячась за небольшим валуном, капитан Вирджил Блэк подобрал большой камень и запустил его в дерево, стоявшее рядом с ним.
Сразу раздались выстрелы, пули вонзались в ствол и сшибали листья с ветвей. Блэк громко застонал, притворяясь, что пуля попала в него. В тот же миг послышалась быстрая речь на испанском, и два человека неосмотрительно высунулись из своего укрытия.
Держа перед собой «кольт», рейнджер вскочил на ноги.
— Бросай оружие, руки за голову!
Молодой мексиканский бандит прицелился в Блэка и тут же взвыл от боли, хватаясь за простреленную руку.
— Похоже, ты плохо слышишь? Я сказал: «Руки за голову!» Ясно?
— Да-да, капитан! — затараторил второй бандит, грузный мексиканец лет сорока, торопливо подняв руки, а молодой начал поспешно расстегивать кобуру.
— Теперь отпихните револьверы подальше! — приказал Блэк.
Бандиты повиновались, но молодой, чья рука была залита кровью, пробормотал, что еще отомстит этому капитану.
— Кажется, у тебя что-то со слухом, амиго? — усмехнулся Блэк. — Но я-то слышу прекрасно. Забудь о мести. Кстати, вытащи из сапога нож и отбрось его в сторону.
— Нож? У меня нет ножа.
Пуля из «кольта» Блэка прервала его на полуслове, ударившись о землю
— Спасибо. — Блэк громко свистнул, подзывая своего коня.
Вороной жеребец появился из-за каменной гряды и поскакал к хозяину, потряхивая длинной гривой. Вирджил вытащил из сумки лассо и, подойдя к бандитам, связал им руки. Прищурившись, Блэк посмотрел на солнце, а затем повернулся к молодому бандиту.
— Сколько отсюда до Эль-Пасо?
Бандит пожал плечами, с ненавистью глядя на рейнджера.
— Четыре или пять миль, — пробурчал он.
— Шесть, — поправил Блэк.
Подойдя к лошадям бандитов, он хлопнул их по крупу шляпой, и животные затрусили, быстро скрывшись за поворотом тропы.
Капитан не спеша подошел к пленникам, достал из нагрудного кармана рубашки сигару, сунул ее в рот и раскурил. Не вынимая сигары изо рта, он произнес:
— Ну, пошли в Эль-Пасо, амигос.
Бандиты посмотрели сначала на него, потом друг на друга и снова недоверчиво уставились на него. Молодой бандит проворчал:
— Как же мы доберемся до Эль-Пасо? Ведь ты прогнал наших лошадей.
Блэк передвинул сигару в левый угол рта.
— Пойдете пешком.
Двумя часами позже капитан Блэк скакал по запыленной главной улице Эль-Пасо, ведя за собой на веревке двух грязных измученных пленников. Капитан не испытывал жалости к этим двум головорезам. По его мнению, любой трусливый негодяй, осмелившийся обокрасть вдову с четырьмя детьми, заслуживал виселицы.
Рейнджер доставил бандитов в тюрьму Эль-Пасо. Вместе с ними он передал и маленькую сумку с деньгами, которые они украли у вдовы Томпсон, бедной прачки.
— Мы очень признательны вам, капитан, — сказал дежурный в участке, запирая дверь камеры. — Позвольте угостить вас в знак благодарности.
— В этом нет необходимости, — ответил Вирджил. — Я должен поскорее вернуться в штаб. — Он взглянул на парочку, сидевшую за стальной решеткой, и погрозил им пальцем. — Больше не попадайтесь мне на глаза. В следующий раз я не буду таким добрым. Ясно?
— Да-да, — ответил толстый мексиканец, закивав головой.
Вирджил Блэк повернулся и вышел, звякнув серебряными шпорами. Отвязав жеребца, он вскочил в седло. Путь его лежал на восток, в штаб-квартиру рейнджеров в Ислете.
— У нас снова индейцы.
Такими словами встретили Вирджила Блэка, когда он наконец появился в штабе. Блэк не стал спрашивать, какие индейцы на этот раз причиняют беспокойство белым поселенцам. Он знал, что это опять был Викторио.
Это имя вселяло ужас в сердца путешественников и владельцев ранчо на Юго-Западе.
Вождь апачей покинул свою резервацию около года назад. Осенью 1870 года он взял с собой сто двадцать пять воинов, около сотни женщин и детей и направился в Мексику. Викторио прекрасно ориентировался в горах, знал, где находятся ручьи и пастбища, а его талант вождя и командира делал его опасным как для американцев, так и для мексиканцев.