Строптивая беглянка

Нортон Хельга

Ну вот, это в защиту слабого пола, с насмешкой подумала Одри, прочитав напечатанное, заложила руки за спину и потянулась. Тем более что Джетро – герой рассказа, а аудитория, для которой эта книга предназначена, вряд ли станет протестовать против защиты сестер, подруг, мам, бабушек.

Для писательницы это совершенно новая сюжетная линия, и она только начала ее разрабатывать. Она опять отвлеклась от работы. С тех пор как этот подозрительный человек появился на пороге ее дома, Одри трудно было сосредоточиться на чем-либо, а ведь необходимо еще создать образ главного героя.

Однако, пыталась она успокоить себя, сыну рассказ понравился

и следует выбросить из головы этот неприятный случай. Нужно пытаться писать о чем-то новом, несмотря на то что редактор просил ее продолжать серию рассказов о Дэне Эшли до тех пор, пока она не надоест молодому поколению. А ведь она уже написала их более двадцати, и все посвящены этому герою.

Было очень жарко, и, хотя Одри провела за машинкой чуть больше часа, спина ее стала мокрой, а шорты прилипали к телу.

Возможно, лучше было писать о желавшем стать добрым динозавре, подумала она, критически просматривая написанное. Зеленый, как лягушка, динозавр показался Одри более привлекательным. Ведь он постепенно превращался в такое доброе существо! Даже несмотря на то, что так напугал Маргарет и Лайзу, подумала она, улыбаясь. Кроме того, зеленый цвет – цвет надежды!

Одри глубоко вздохнула и посмотрела на плоский золотой «Лонжин» на руке. Одиннадцать часов – пора выпить чашечку кофе. Джетро может полчаса подождать, тем более что английские сеттеры к старости не отличаются большой сообразительностью. Иногда по характеру они напоминают хиппи.

С трудом поднявшись с кресла и разминая затекшие ноги, Одри прошла через гостиную в просторную кухню, которую она сама обустроила. Возможно, та не вполне соответствовала современным стандартам, но в ней сочетались деревенский уют и современные технические достижения. Правда, там не было посудомоечной машины, но зато полно всяческих кухонных приборов, необходимых для приготовления вкусной пищи.

За последние годы Одри научилась прекрасно готовить. У нее проявился настоящий талант в приготовлении пирогов, и она постоянно с удовольствием экспериментировала, совершенствуя свое искусство.

В начале своего уединения и добровольного исчезновения из светской жизни, прежде чем Одри стала писать книги для детей, у нее оказалось много свободного времени. Уход за маленьким ребенком не требовал таких временных затрат, к каким она привыкла будучи востребованной актрисой, и она не знала, чем занять себя. Безделье тяготило.

Не то чтобы она жалела о прошлом. Еще задолго до того, как Одри приняла решение все бросить, она испытывала недовольство жизнью. Несмотря на блестящие успехи в кино и множество друзей, она устала от лжи и ханжества окружающего ее мира. Все было так искусственно, так противно. Ей захотелось избавиться от всего этого.

Возможно, на это решение в какой-то степени повлияла смерть матери. Без ее настойчивости и требовательности Одри вряд ли поступила бы в актерскую школу и добилась таких успехов в кино. Самой ей хотелось учиться в университете и выйти замуж. Она вовсе не желала стать актрисой. Богатство и слава не прельщали ее.

Правда, если честно признаться, она с удовольствием вспоминала первые дни своего успеха. Интерес прессы, приемы, встречи со знаменитостями – все это было так увлекательно для неискушенной Одри Дафф. Папарацци преследовали ее, каждый шаг молодой актрисы не оставался незамеченным.

Когда она попала в Голливуд, там широко начали распространяться

сплетни о ее личной жизни. Неважно, что все это была наглая ложь, газеты продолжали печатать скандальные статьи о ней. Как будто ее успех вызвал обратную реакцию у ранее хваливших актрису репортеров. И с каждым новым фильмом она приобретала все более скандальную славу. Но к тому времени Одри постепенно научилась бороться с нападками и оскорблениями. А обвинения в любовных связях со знаменитыми актерами только способствовали известности и вызывали интерес к фильмам с участием Одри Дафф.

Но она понимала, что все ждут, когда она снимется совсем обнаженной. Тогда они начнут кричать, что писали о ней только правду. В действительности же она никогда не участвовала в сценах с раздеванием и обязательно оговаривала это условие во всех контрактах.

Смерть матери лишила Одри мощной поддержки в этой борьбе, и ей пришлось надеяться только на себя. Она стала требовательнее относиться к предлагаемым ролям, почувствовала себя свободной.

Конечно, это была не единственная причина ее отказа от работы в кино, вынуждена была признать Одри, предавшись воспоминаниям. Ведь она уже так привыкла жить жизнью звезды, наслаждаться богатством и известностью. Были и другие серьезные обстоятельства.

Насыпав молотого кофе в кофеварку, Одри вышла на увитую виноградом террасу, уставленную плетеной мебелью с мягкими подушками. Цветы бугенвиллеи укрывали ее от ярких солнечных лучей, а доски пола были чистыми и теплыми.

Одри охватила глазом открывшийся перед ней чудесный вид, из-за прелести которого она и купила эту виллу. Но мысленно она вернулась к недавнему появлению здесь этого репортера. И как она ни старалась не думать об этом, что-то подсказывало ей, что его визит не был последним. Правда, слава богу, он не узнал ее! Зачем мучить себя сомнениями?

Она вздохнула, уставившись на волны, разбивавшиеся о скалу примерно в сотне метров от берега. Это было так красиво. Одри не уставала наслаждаться этим зрелищем с того времени, как они с сыном поселились здесь. И с тех пор ничего не изменилось – было все так же умиротворяюще прекрасно.

Одри оперлась о перила террасы и заметила, что краска начала осыпаться. А ведь она покрасила их всего несколько месяцев тому назад. Солнце было безжалостным!

Теперь вилла выглядела совсем не так, как это было, когда она впервые увидела ее. Если бы не замечательный вид на море, она бы тогда обратила больше внимания на облупившиеся стены, текущую крышу и огромное количество всякой живности, прочно обосновавшейся в доме. Требовался значительный ремонт, но Одри охотно взялась за дело. Ее ничто не пугало. Главное, что каждое утро она могла видеть белоснежный берег и нежное голубовато-зеленое море.

Одри все привела в порядок и испытывала гордость от того, что уже в течение десяти лет владела этим домом и садом – делом ее рук. Природа сотворила все вокруг, но виллу она сама превратила в уютное жилище.

И вот теперь она почувствовала нависшую над этой идиллической жизнью угрозу. Мысли Одри постоянно возвращались к человеку, нарушившему ее покой. Как он нашел ее? Ей очень хотелось бы это узнать. Ведь ее агент Лукас Левин сдержал слово и никому не раскрыл ее местопребывания.

Было время, когда она боялась, что ее узнают и найдут, и поверить не могла, что ей так легко удастся расстаться с прошлой жизнью. Но кто-то искал ее. Наверное, она все же допустила ошибку.