Строго 18+

Салах Алайна

Его пальцы раздвигают меня, находят клитор и начинают выводить на нём круги, размазывая смазку. Зажмурившись, я кусаю губы. Отчего-то я не была к этому готова, и этот факт удваивает моё возбуждение.

— Я тоже думал о тебе… — Его горячий шёпот касается моей груди и заставляет соски ныть. — Каково тебя трахать, как глубоко можно войти… Как ты стонешь, когда кончаешь… И какая ты там на вкус…

— Ещё… — выдыхаю я, раскрывая ноги от изнуряющей жажды его касаний.

— Вчера я дрочил, представляя, как ты берёшь мой член в рот…

Замычав,

я впиваюсь ногтями в его плечи. Если недавно мне хотелось во что бы то ни стало соблазнить Данила, то сейчас на первый план выходит собственное удовольствие. Теперь мне действительно хочется, чтобы он в меня вошёл. Почувствовать толчки его члена глубоко внутри, сжимать его мышцами, кончить под ним. И плевать на последствия. И на мудака Костю — любителя вульгарных шлюх — тоже плевать…

— Пожалуйста… — я ёрзаю бёдрами, умоляя его продвинуться глубже.

Палец послушно ввинчивается в меня, в то время как второй продолжает массировать клитор. Влажное хлюпанье разносится по гостиной вместе с моими жалобными стонами.

— Да, я люблю оральный секс… — долетает до меня сквозь завесу белого шума. — Покажи, как бы ты это сделала…

Шершавая подушечка большого пальца скользит по моим губам и проталкивается между ними. Вздрогнув, я втягиваю его в себя, сосу и глажу языком так, как бы ублажала член.

Это усиливает ощущения — давление во рту, ласки клитора, толчки пальцев — и заставляет раньше времени прийти к оргазму. Стиснув коленями ладонь Данила, я позволяю себе на несколько секунд раствориться в чистом животном экстазе. Изо рта вырываются бессвязности, тело сотрясается чередой бесконтрольных спазмов.

— А ты? — выдыхаю я, почувствовав, как Данил перекатывается на бок.

— Нет презерватива, — глухо бормочет он и, откинув плед, встаёт.

Я растерянно наблюдаю, как он, прижимая набухший член к животу, идёт к туалету, и, не удержавшись, спрашиваю:

— Всё в порядке? Ты куда?

Данил останавливается, давая возможность в полной мере оценить свою спортивную форму. Широкую грудную клетку, мускулистые ноги и идеально вылепленный пресс.

— Надо срочно передёрнуть. — Он измученно гримасничает. — Не переживай, я быстро. После такой-то охуительной прелюдии.

27

Я открываю глаза и утыкаюсь взглядом в мебельную обивку. Воспоминания молнией проносятся в голове, заставляя дыхание замереть.

«Мерседес», перегородивший двор, такси, сдающее назад… Данил, разливающий вино, стеллаж с книгами, «Матрица». Где-то между посреди этого затерялось селфи шлюхи-Нади, сидящей рядом с Костей.

Следующие кадры заставляют меня непроизвольно зажмуриться. Я пришла к Данилу, разделась и предложила секс. Презервативов не было, поэтому он мастерски довёл меня до оргазма, после чего ушёл в ванную, чтобы самостоятельно сбросить напряжение.

Раздавшееся звяканье посуды заставляет меня резко перевернуться на другой бок и встретиться глазами с Данилом. Он стоит за

кухонным островком в одних спортивных штанах и с ножом в руке. Судя по скворчанию сковороды, что-то готовит.

Опомнившись, я подтягиваю плед повыше, чтобы прикрыть грудь. Вспышки воспоминания возобновляют свою атаку.

Данил вышел из ванны, лёг рядом и молча обнял меня… Кажется, ещё была шутка о скоропостижном оргазме, а дальше я отключилась.

— Доброе утро, — улыбаясь так, словно ничего из особенного за ночь не произошло, он поднимает ладонь в приветственном жесте. — Вчера тебе можно было просто меня крикнуть. Не пришлось бы спать на диване.

От намёка на то, что Данил пришёл бы по первому моему зову, растущее смущение начинает стихать.

— Доброе утро, — бормочу я, заматываясь в плед, чтобы иметь возможность встать. — В следующий раз буду иметь это в виду.

— Завтракать будешь?

Я машинально смотрю на плиту и чувствую требовательное урчание в животе. Что неудивительно с учётом аппетитных запахов и того, что вчера я от расстройства проигнорировала финальный ужин в «Родене».

— Да, буду, — я соскальзываю с дивана и торопливо семеню к спальне, не забыв по пути поднять с пола скомканные стринги.

Слава богу, Данил не стал их трогать. А то однажды на курорте горничная нашла в номере моё бельё и разложила их прямо на журнальном столе изнанкой вверх. Костя тогда ржал как умалишённый, а я чуть сквозь землю от стыда не провалилась.

— Я забегу в душ, ладно? — Я останавливаюсь в дверях, стараясь смотреть Данилу в глаза, а не на торс с красиво прорисованными мышцами. Спорю, он специально не надел футболку, чтобы я смогла оценить то, что не успела разглядеть ночью.

— Конечно. Чистые полотенца найдёшь в шкафу. — Данил вопросительно поднимает брови. — Напомни, ты кофе с молоком пьёшь или чёрный?

Я нерешительно переминаюсь с ноги на ногу, перед тем как ответить. Из-за меня ему пришлось спать на диване, а теперь он ещё делает завтрак и варит мне кофе? Как-то неловко.

Под двойной защитой в виде запертой двери ванной и стен душевой кабины, мысли перестают хаотично метаться. Данил ведёт себя абсолютно спокойно, значит и у меня нет причин переживать. Даже хорошо, что мы не продвинулись дальше, и всё закончилось только петтингом. Вчера я была немного не в себе из-за увольнения и той фотографии… Не последнюю роль сыграло и выпитое вино… Так что, да, всё к лучшему.

Быстро приняв душ и прочесав влажные волосы пальцами, я влезаю во вчерашнюю одежду и покидаю своё укрытие.

— Ты как раз вовремя. — Данил приглашающе кивает на островок. Будто прочитав мои мысли, он облачился в футболку, за что я ему премного благодарна. — Завтрак готов.

Снова смутившись его щедрым гостеприимством, я присаживаюсь и с удивлением оглядываю стол. Две чашки кофе, две тарелки с румяными тостами, сверху которых лежат красная рыба, авокадо и яйца-пашот, посыпанные тёртым сыром. Отдельно порезана ветчина и открыта банка оливок.