Стриптиз на дорогах
Шрифт:
– Меня Семен Борисович зовут, – спокойно сообщил он, почесывая свою чудовищную нижнюю челюсть, – а никакой не Эдик.
– Очнулась, – сказал Федя-даун и поднялся, отряхнув колени.
Саша открыла глаза и провела ладонью по лицу – засохшая кровь под ее пальцами осыпалась, будто запекшаяся корочкой акварельная краска.
Она лежала в тени дерева. Вокруг нее, насколько она могла увидеть, – были нагромождения камней.
«Я жива, – с удивлением подумала она, – даже странно. Мне показалось, что меня застрелили… Это Федя-даун
Она осторожно прикоснулась рукою к левому виску и тут же вскрикнула от боли.
– Привет, – Федя-даун снова присел перед ней на корточки, – очухалась.
Саша раскрыла рот. Лицо Феди-дауна разгладилось, будто по нему проехались утюгом. Волосы свои он убрал назал и перехватил шнурком на затылке. Вроде теперь и надбровные дуги у него не так заметно выделялись, а в глазах светилась насмешка, которую ни за что нельзя заметить в глазах человека, страдающего синдромом Дауна.
В общем, сейчас Федя производил впечатление обыкновенного человека, непонятно, куда подевалась тупая рожа умственно неполноценного урода.
Саша снова застонала.
«Это мне только чудится, – подумала она, – я еще без сознания… Федя-даун… Он не может быть здоровым человеком. Я же сошла с ума…»
– Больно? – посочувствовал Федя-даун. – А не надо было дергаться. Я же тебе сказал – повернись и не подглядывай. Тихонько тюкнул бы тебя по затылку, ты бы вырубилась аккуратно и ничего не заметила бы… Только голова потом немного поболела… А то устроила – поединок. Мне и пришлось врезать тебе как следует. Тут мусоров полным-полно, а ты бы еще и вой подняла… Слава богу – не успела. Дубинка вскользь прошлась, – добавил он, качнув головой, – рассекла тебе кожу на виске.
– Ты же… – выговорила Саша, – ты же…
– Даун? – усмехнувшись, проговорил Федя. – А то как же? Конечно, даун. Вот погляди…
Он рывком снял шнурок со своих волос, взлохматил их. Черты лица его перекосились почти до неузнаемости, глаза потухли, как у мертвого.
Саша вздрогнула.
– Здорово я умею?.. – засмеялся Федя. – Это что! Вот если еще слюни из варежки пустить и дергаться – тогда полный кайф. Ну да что я тебе говорю – ты сама все видела и оценила, наверное…
Он снова преобразился в нормального человека. Снова пригладил волосы, заново перехватив их шнурком на затылке.
– Впечатляет?
– Д-да…
– Всех впечатляет, – заверил Федя-даун, – ментов в особенности… Как случится что-нибудь – приходят в «Придорожное». Спрашивают – есть такой-то и такой-то?.. Ага, вот такой-то есть… Привести! Кого? Федьку-дауна-то? Пожалуйста, вон он на помойке крыс жрет… Ну да, по приметам вроде подходит, но… А что – он и в самом деле даун? Ну да – у него и справка есть…
Федя коротко посмеялся и продолжал.
– И справку я себе сделал, – сказал он, – совсем как настоящая.
Саша попыталась сесть. И когда у нее это получилось, то она вдруг заметила, что на
– Это я тебя одел, – заметив ее удивление, сообщил Федя-даун, – а то… женщина ты уж больно эффектная… – тут он ухмыльнулся и подмигнул ей.
Саша вдруг вспомнила о скрипучих ящиках в темной подсобке, о пыхтящем сзади полуживотном-получеловеке. Голова ее закружилась, перед глазами поплыли мутно-зеленые круги. Она оперлась руками о землю, чтобы снова не упасть.
Горло ее сдавил мучительный спазм, она ниже наклонила голову…
Федя-даун, выругавшись, отскочил от Саши, отряхивая свою майку.
Сашу вырвало снова. Потом еще несколько раз горький комок подкатывал к горлу, желудок сокращался, будто раненое животное, в которое тыкают горящей головней; но из ее рта сочилась только тягучая слюна.
– Все, что ли? – осведомился стоящий в сторонке Федя-даун, когда Саша наконец откашлялась, – постыдилась бы, в натуре…
– Чего… это… – не поняла Саша, – мне… стыдиться?..
– Окружающих тебя, – пояснил Федя, – неприлично блевать прилюдно. Нехорошо.
Саша оглянулась назад и только сейчас заметила, что, кроме нее и Феди-дауна, на площадке среди нагромождений каменных глыб, находятся еще несколько человек.
«Значит, мне не почудилось… – мысли бурлили в черепной коробке Саши, словно в закрытой кастрюле вода, – честное слово, мне кажется, что, если случится еще что-нибудь непредвиденное, я сойду с ума…»
Саша переводила взгляд с одного на другого – их было трое.
– Привет, – сказал бармен-буфетчик, поглаживая объемистое пузо под расстегнутой рубашкой, – что же ты так поспешно уехала из моего кафе?
Саша ничего не ответила.
– Думаешь, едва меня не запалила? – усмехнулся Эдик. – Тот гаишник меня чуть ли не с детства знает. А я никогда нигде не был замечен ни в чем таком… Вы бы видели, что за шоу эта сучка устроила на дороге, остановила гаишника… – он обращался к своим товарищам, – он чуть с катушек не съехал от всего происходящего…
Саша ничего не сказала.
– Да, задала ты мне работку, – прогудел одноглазый бородач, – никак я не думал, что ты через ворота проедешь… Думал – ты там же обосрешься возле тачки, и я тебя возьму тепленькую… с собой. На вид – такая мышка, напугать тебя просто, а ты, оказывается… Теперь вот тачку свою утопила. Опять же – нам убытки. Кстати, на будущее – никогда не доверяй дорогую машину обслуге на провинциальных автостоянках. За стольник они любого ублюдка пропустят к открытому капоту…