Стрелы судьбы
Шрифт:
— Не прилетела бы. Стрелы эти троюродный дядька Велены делает. Заклинатель Ветров.
— Так и знал, что с колдуном этим что-то нечисто. Ягарин, ну серьезно, если бы я к тебе за стрелой пришел, ты бы со мной пошла?
— Ну не сразу, конечно, сначала бы в деле проверила! — она хихикнула, забираясь к нему на колени, а потом вдруг осеклась и удивленно посмотрела на напряженно ожидавшего ответа царевича:
— Вань, а ты к чему такие вопросы задаешь?
— Жениться на тебе хочу, — он крепче сжал ладонями тонкую девичью талию.
Она
— Ваня, а… а ты не слишком торопишься? Не боишься ведьму в свой дом привести?
Он помотал головой:
— Ягарина, я другого боюсь — что однажды ты вот так шагнешь в свои волшебные ворота и больше никогда не вернешься. А я не найду твой рыжий волосок или зеркало навсегда останется холодным и твердым, и я буду бродить по лесам, как безумный, разыскивая затерянный в чаще домик лесной ведьмы. А домика этого, как и самой ведьмы, может, и в мире-то нашем уже и нет.
Она слушала его, и ее улыбка расцветала все ярче.
— А ты целуй крепче и никуда твоя ведьма не денется, — шепнула девушка, наклоняясь к губам царевича и зарываясь пальцами в льняные прядки. И он немедленно последовал совету, а через пару минут было уже и не до разговоров…
Иван лежал, подперев голову рукой, и любовался на девушку в облаке растрепанных рыжих кудрей: зеленые глаза довольно жмурились, на веснушчатых щечках еще не остыл румянец их недавней страсти. И так царевичу не хотелось снова уходить и гадать, ждет или нет, или умчалась уже куда-то за тридевять земель и неизвестно, вернется ли.
— Ягарина, так что же ты мне ответишь? — снова спросил Иван, убирая пушистую прядку с ее лба.
— Ваня, и после того, что сейчас было, ты еще сомневаешься в моем ответе? — она снова потянулась у нему.
— Ягарин, ну скажи! Да?
— Да-да-да. Только… — она вдруг перестала его целовать и нахмурилась.
— Что?! — встревожился Иван.
— Ты ведь царевич.
— И что?
— Ну ты ж особа царских кровей, о тебе все все знают. И что скажут люди? Вчера у тебя была одна жена, потом другая сразу…
— Да что мне люди!? Я ведь тебя люблю, а на Велене меня насильно жениться заставили!
Ягарина, я всем скажу, что стрела тебе предназначалась, потому и в лес полетела, но там ее злой дух перехватил, слышишь?
— Злой дух? Это Велена что ли? — она злорадно усмехнулась.
— Ага.
— А-ха-ха, точно! Злой дух из семейства "стерва ледяная" — развеселилась ведьмочка. — Ванька, ты такое чудо! — она опрокинула его на лопатки и, усевшись сверху, принялась целовать, щекоча кудряшками.
***
— Батюшка, — Иван отвесил царю поклон, не выпуская из руки ладонь Ягарины. — Вот, отыскал я, наконец, свою истинную судьбу! Ей стрела моя предназначалась! Но злые духи перехватили стрелу: то кикиморой мне голову морочили, то ледяным демоном. Но я все равно отыскал свою
Кондрат моргнул, выслушав витиеватую речь сына, помолчал, разглядывая рыжую красавицу, явно чувствующую себя не совсем уютно и оттого жавшуюся к Ивану, и вдруг выдал, улыбаясь во все имеющиеся зубы:
— О-о-о, вот так-то лучше будет! А то, чего это: волосы серебро, глаза синие, аж жуть берет! Не-е, мне внучат лучше рыженьких! А как зовут-то тебя, красавица?
— Ягарина, царь-батюшка, — она тоже поклонилась.
— Ну и славненько! Ягаринка, значит! — Кондрат хлопнул в ладоши и потер их, явно чем-то довольный. — Так, может, все-таки завтра пир соберем, отпразднуем на славу?
— Отец, давай Корвеня дождемся, тогда и отпразднуем! — снова попросил Иван.
— Где ж он опять там скачет, беспокойная душа?! — покачал головой Кондрат.
— Да, дело у него какое-то срочное, брата надо повидать. Но обещал в гости скоро наведаться. С ним еще друг приедет, он мне тоже… эээ… жену искать помогал.
— Хорошо, подождем. Чего ж не подождать?! А невесту Корвень там не присмотрел себе?
— Нет, насколько я знаю, — пожал плечами Иван, а Ягарина принялась с интересом разглядывать пол, пряча улыбку в рыжих кудряшках.
— Ну, мы пошли! — объявил царевич.
— Давайте, детки! Отдыхайте!
— Что-то тут неладно, — пробормотал Еремей, когда за царевичем с Ягариной закрылась дверь, — Я чего-то не понял, это та же девица, на которой он женился, только она теперь расколдовалась или другая? А ежели другая, то он ведь вроде как еще на той женат…
— Так, Еремей! Какое еще — женат?! Сказано тебе — то был злой дух! — отрезал Кондрат. — И мне вообще все равно, эта мне больше нравится: красивая деваха, нашей породы. А от той будто холодом и силой нечеловеческой веяло. И Ванька наш рядом с ней вечно потерянный был, а теперь вон как соколом глядит! Короче, чтоб я от тебя, Еремей, на эту тему больше не слышал ничего! На этой рыженькой Ваня теперь женится и дело с концом!
— Да я что?! Мне лишь бы все вы счастливы были! — замахал руками Еремей. — А от Велены этой я вас еще тогда избавить хотел, а ты все заладил "судьба-судьба", и колдуна этого и след уже простыл, я проверял.
Иван с Ягариной, держась за руки, вышли из дворца и посмотрели друг на друга.
— Ну, что, царевич, теперь ты меня невестой объявил, я пойду приданое там собирать, платье шить, то да се, — она с хитрой улыбкой потихоньку высвободила свою ладонь из его пальцев.
— Ягарина, подожди! Ты что сейчас опять исчезнешь что ли?
— Ага, Ваня, до свадьбы теперь ни-ни.
— Ну, ни-ни так ни-ни, только не исчезай вот так!
— Боишься, что сбегу из-под венца?
— Нет, просто расставаться с тобой не хочу, — он притянул ее к себе и чмокнул в веснушчатый носик.