Стрелы судьбы
Шрифт:
— Ладно, пошли, значит, вместе мне платье выбирать, — она прочертила арку портала в какое-то очень странное для царевича место, но куда только не сунешься ради любимой девушки…
Когда царевич, увешанный пакетами "с приданым", вернулся с Ягариной в терем, выяснилось, что приехал Корвень, и сейчас они уже с царем час, как беседуют.
Иван было обрадовался, но тут же со смущением понял, что сейчас явится к другу совсем не с той женой, которую они с таким трудом выручали. Пока Ягарина вертелась перед зеркалом, примеряя новое
В посольском зале за круглым столом сидели улыбающиеся Корвень с Виланом, отвечая на многочисленные расспросы Кондрата.
— О, а вот и детки наши! — обрадовался царь, завидев в дверях мнущуюся в нерешительности парочку.
— Привет, Корвень! Здравствуй, Вилан! — поприветствовал друзей Иван.
Оборотень кивнул сестре с заговорщицкой улыбкой, а Корвень только приподнял одну бровь.
Иван с Ягариной уселись рядом с ними.
— Эх, Корвень, — проворчал Кондрат, — когда ж мы на твоей-то свадьбе погуляем?
Ягарина, закусив губу, уставилась на свои руки.
— Боюсь, нескоро, — невозмутимо ответил Корвень.
Иван взглянул на друга и заметил, что он под столом нашел руку Вилана и тихонько сжал ее, оборотень повернулся к Корвеню и нежно, но чуть растерянно улыбнулся.
— Ну, завтра пир соберем, — продолжал Кондрат. — А пока отдыхайте. Твои палаты, Корвень, как всегда тебя дожидаются, и для Вилана там по соседству выделим.
— Я пойду Вилану город покажу, — отозвался Корвень. — Он здесь первый раз.
— А и то верно, сходите погуляйте, — согласился царь. — У нас город хороший, невест красивых много. Ну, другу твоему еще рановато пока, а ты, Корвень, давай, присматривай!
Ягарина зажала рот ладошкой и как-то подозрительно закашлялась.
Вилан смущенно опустил голову, рука охотника еще крепче сжала его ладонь.
— Ну, мы пошли тогда. До вечера! — Корвень поднялся, и они с оборотнем направились к выходу.
— Корвень! — окликнул его царевич.
— Потом, Вань! Мы с Виланом погуляем пока, — бросил ему охотник, и они ушли.
Ивана терзало беспокойство. За весь день ему так и не удалось поговорить с Корвенем. А его друг так ему ничего и не сказал по поводу того, что вместо Велены с ним сейчас Ягарина. А они ведь с Виланом рисковали, спасая Велену.
Иван решил все-таки переговорить с другом перед сном. Он вошел во дворец, добрался до палат, отведенных Корвеню, и негромко постучал.
— Какого дьявола там кого-то принесло? — недовольно рявкнули из-за двери.
— Корвень, это я! — отозвался Иван.
— Тысячу дьяволов на твою непутевую голову, только не говори, что у тебя опять украли твою очередную ведьму!
— Нет, я только хотел поговорить… как раз насчет "очередной ведьмы", — смущенно пробормотал Иван.
— Ваня, будь другом, отвали! Я занят! — проворчал Корвень раздраженным тоном.
— Да ладно тебе, Корви, — послышался из-за двери знакомый слащавый голосок, — Давай его к себе возьмем! Он такой
— Иван, если ты сейчас же не свалишь в туман, я кого-нибудь убью и у тебя есть все шансы оказаться этим кем-нибудь! — прорычал Корвень.
— Корви-и-и! А..а..акх! Я пошутил! А чего он тебе в спальню среди ночи стучится? Он что тут частый гость? — раздался обиженный голос Вилана.
— Я вот тоже сейчас пошучу! — приглушенно прознес Корвень, но уже совсем беззлобно и даже с нежностью. Из-за двери раздался очень странный вздох.
— Извините, — пробормотал Иван и ушел с твердой убежденность, что чего-то он в этой жизни недопонимает.
— Ты откуда с такой озадаченной физиономией? — поинтересовалась Ягарина, когда он вошел в спальню, — Ты никак к Корвеню ходил? — она расхохоталась, — И он тебя еще никогда ТАК не посылал?
— У меня что, все это на лице написано? — проворчал царевич.
— Ваня, оставь Корвеня в покое, они с Виланом по твоей милости целый месяц не виделись! Дай людям вместе побыть! А то смотри, и я тоже ревновать начну!
— К кому? — недоуменно спросил царевич.
— Эх, святая простота! — Ягарина упала лицом в подушку и всхлипнула от смеха.
А на следующий день царь Кондрат закатил пир горой. Вино лилось рекой, столы, как полагается, ломились от всевозможных явств. Правда, четверо основных виновников торжества в самом разгаре пира смылись, прихватив с собой бурдюк с вином и жареного гуся.
Они устроились на берегу реки.
— Корвень… это… — начал Иван, крепче обнимая Ягарину.
— Ваня, если тебе эта ведьма нравится больше, чем та, это твое личное дело! — облегчил его задачу друг.
Охотник развалился на траве, к нему под бочок пристроился Вилан. Корвень отрывал от гуся кусочки и осторожно складывал их прямо ему в рот, оба выглядели весьма довольными этим занятием, и Иван благоразумно решил их больше не отвлекать со своими "пустяками". Но вскоре непринужденная атмосфера вернулась, Корвень с Ягариной прекрасно ладили и иногда перебрасывались им одним понятными шуточками… вернее шуточки эти, судя по румянцу на щеках Вилана, кажется, были понятны всем в компании, кроме Ивана, но тот почему-то и не рвался в них вникать. Ему и так было хорошо с друзьями и с любимой девушкой в обнимку.
Вчетвером они весело провели время, и когда над рекой догорел закат, а от гуся остались только косточки, поднялись и направились по домам. Возвращаться на пир никому не хотелось: Ивана ласковые руки Ягарины манили сильнее, чем сомнительное пьяное веселье в шумной толпе, а Корвень заявил, что они с Виланом ужасно устали и хотят немедленно завалиться в постель. Ведьмочка с хохотом заявила, что вот в последнее верит безоговорочно. Однако, пока они все неспешно шли по траве, сбивая первую вечернюю росу, охотник с оборотнем поотстали. Царевич хотел было обернуться, но что-то его остановило, и он предпочел поцеловать Ягарину, а когда смог оторваться от ее губ, обнаружил, что друзей уже и след простыл.