Стрелы судьбы
Шрифт:
— Ягарин, я женат, ты понимаешь? — сказал он ей, чувствуя, что безнадежно запутывается, — У нас с тобой дальше ничего не будет. И сейчас не должно быть!
— Да перестань ты об этом думать! — беззаботно отмахнулась она, — Меньше чем через три дня уйдешь и можешь забыть! Нам будет просто немножко хорошо, вот и все! Я зелье приворотное на тебе испытываю! Потом отворотное дам — не волнуйся!
Только вот царевич боялся, что зелье это состояло из зеленых глаз, рыжих кудрей и нежных губ, и поможет ли от этого отворотное…
***
Бессонница. И Велена опять
Она подняла измученные бессонницей глаза и вдруг увидела в окне крылатый силуэт. Он сидел на ее подоконнике, с той стороны стекла, и, положив голову на согнутое колено, безмолвно смотрел на нее волшебным золотым взглядом. Но стоило их глазам встретиться, как стремительный взмах крыльев унес его во мрак ночи, словно померещившееся ей видение.
На следующий день Велена поняла, что больше не в состоянии сидеть в четырех стенах. Ну и что такого в том, что они вместе пообедают? Если у Горгана вдруг возникнут какие-то иллюзии на этот счет, она быстро поставит его на место.
Однако на этот раз приглашения на обед не последовало, Крис просто принес поднос с едой в ее комнату. Велена с трудом сдержала вздох разочарования. Впрочем, любое обманутое ожидание вызывает разочарование, даже если и не было особо значимым…
***
Иван сидел на ее большой светлой кухне и пил чай, наблюдая за действиями Ягарины, сортирующей собранные вчера корешки.
— Красивый у тебя дом, — сказал он, разглядывая потолок, обшитый многоугольными пластинками разного дерева.
— Да, это братец мой постарался. Он у меня щедрый, хотя зачем мне одной такой домина! — отозвалась девушка.
— А кто твой брат?
— А ты не понял, что ль? Вилан.
— А! — почему-то это открытие его не удивило, он уже не раз ловил сходство во взгляде озорных зеленых глаз, — А у меня тоже братья есть, двое. Только старшие.
— А ты думаешь, что мне Вилан младший?
— Ну, он же выглядит как мальчишка, ему больше восемнадцати не дашь, — хотя на самом деле царевич ему бы и шестнадцать не дал.
— А он всегда так выглядит. Сколько я себя помню — все такой же! Он мне не родной брат. Он вообще мне сколько-то там — юродный дядя, а может даже и дед. Я в деревне родилась. Мои родители ведовством не занимались, да и бабки родные тоже, но у нас в деревне все знали, что в моем роду ведьмы были — у какой-то из прабабок сестра знатная колдунья была, говорят, с оборотнями путалась. И вот, когда на нашу деревню чума напала, все вспомнили, что я ведьмино отродье, да еще и рыжее. И даже то, что мои родители тоже умерли, их не особо смущало. Сидела в избе, еще совсем девчушка маленькая, и ждала расправы. И вдруг на пороге появляется юноша с такими необычными зелеными глазами и волосы, словно пеплом присыпаны. И говорит, что он мой брат, что забирает меня к себе и теперь всегда будет обо мне заботиться. И заботится
— Дед? Ты что серьезно? Сколько же ему лет тогда? — удивился царевич.
— Это нескромный вопрос, — усмехнулась Ягарина, — Я его секреты выдавать не собираюсь. Вдруг он на тебя какие виды имеет, а я ляпну, что он тебе в дедушки годится! — она опять расхохоталась.
— Какие еще виды? Это опять твои шутки дурацкие? — но она так беззаботно смеялась, что обижаться на нее было совершенно невозможно, и царевич тоже улыбнулся.
— Так. Почти все есть! — подытожила юная ведьма, разобравшись со склянками и корешками, — Осталось только змею изловить.
— Змею?
— Ага. Горган у нас черный змий, значит, черную гадюку надо отыскать.
— Ты ее тоже варить будешь? — поморщился царевич.
— Нет, что ты! Это уже каннибализм получится — зелье-то для змия! — она опять прыснула в ладошку, — Мне нужен ее яд, а потом пусть себе дальше ползает.
После обеда они отправились на поиски змеи. Ягарина повела его вдоль берега реки, покрытого густыми зарослями плакучей ивы, ольхи и лещины. Ноги ступали по мягкой сырой земле, прилипавшей к подошвам.
— И как мы будем ее ловить? — спросил царевич.
— А мы ей песенку споем, — улыбнулась Ягарина.
— И что?
— И все! Она нам яду даст, если песенка понравится!
— Ну тебе виднее, ты же ведьма! — сдался Иван.
— Несомненно! — отозвалась Ягарина и углубилась немного в сторону леса.
И тут она запела. Гортанный тягучий мотив, пробирающий до глубины души. Это была нечеловеческая песня, от нее щемило сердце и кружилась голова. Вдруг Ягарина остановилась. Из-под коряги к ним навстречу ползла большая черная змея, постреливая раздвоенным язычком.
Песня Ягарины изменилась и змея замерла перед ведьмой. Девушка присела на корточки и стала нараспев читать заклинания. Тело змеи безвольно обмякло.
— Как яд у тебя заберу, змея лесная, так и змий горный силы лишится, — прошептала она и вновь забормотала неразборчивые слова. Она достала из сумы скляночку, разжала змее рот и потек с ее клыков желтоватый яд.
Ягарина отпустила змею и вывела еще одну странную ноту. Змея очнулась и уползла прочь.
— Вот! Теперь все есть! — объявила девушка, — Завтра будем зелье варить, а сейчас пойдем купаться!
И потянула его обратно к реке, где они плескались до самого вечера, то брызгая друг в друга водой, то неожиданно подлавливая, резко вынырнув и обняв. В перерывах между этими нехитрыми забавами они валялись на траве, подставляя солнышку свои обнаженные тела и уже ничуть друг друга не стесняясь.
***
Чтобы хоть как-то разнообразить свой досуг, Велена достала свой альбом и стала рисовать. Получалась какая-то абстрактная белиберда, а настроение портилось все больше. В ее окно раздался тихий стук. Она подняла голову и увидела там Горгана, сидящего с той стороны стекла — так же, как и вчера ночью. Она вопросительно посмотрела на него, старательно изобразив легкое раздражение. Однако на самом деле Велена была рада уже любой возможности хоть как-то развеять скуку.