Стрелы королевы

Лэки Мерседес

— Надеюсь, что да, Меро, — искренне ответила Тэлия. — А что королева и Совет… и Терен?

— Терен помогает Шерил ухаживать за сестрой; он, по-видимому, вполне здоров. Думаю, для него главное — знать, что Керен снова вне опасности. О, а Шерил велено оставаться в Коллегии, пока ее новопробудившийся Дар не будет должным образом отшлифован. Позаботиться об этом должен сам Кирилл. Что же до остального… Совет все еще заседает за закрытыми дверями. Однако за час до рассвета по дворцу взад-вперед ходила стража. Ходят слухи, что несколько

высокородных особ пропали из своих постелей. Но… ты ничего не ешь… — Меро нахмурился, и Тэлия поспешно вонзила зубы в кекс. — Давным-давно она сказала мне, что те, кто сильно расходуется на магию, должны вскоре возмещать то, что истратили, или же страдать от последствий. — Он стоял над Тэлией, пока она не доела, потом впихнул ей в руку еще один кусок.

— Так тихо, — сказала она, внезапно почувствовав, что не хватает топота ног и шума голосов, обычно наполнявших Коллегию. — Где все?

— В Большой Зале, ждут, что скажет Совет. Возможно, тебе тоже следует пойти туда.

— Нет… думаю, не нужно, — сказала Тэлия, прикрывая утомленные глаза. — Теперь, когда голова у меня снова заработала, я знаю, каким будет решение.

То ли она сама разобралась в запутанных воспоминаниях, то ли ей помог кто-то — или что-то — но теперь Тэлия знала, за что отдала жизнь Ильза.

Она везла ничто иное как документальные свидетельства измены королеве и убийства многих Герольдов пятью высокопоставленными придворными, написанные их собственной рукой.

Именно эти неопровержимые доказательства так давно стремилась получить Селенэй, — а двое из названных в письмах вельмож до сих пор находились вне подозрений, и оба являлись членами Совета.

Отречься от собственных писем им не удастся; прежде, чем наступит ночь, заговор, организованный мужем королевы, будет уничтожен с корнем.

Документы, спрятанные в полых стрелах и доставленные в затемненную комнату дворца Дирком и Крисом, станут орудием мщения за саму Ильзу, Таламира и многих других Герольдов, чьих имен Тэлия даже не знала. Как Ильза раздобыла эти бумаги, Тэлия понятия не имела — а теперь, когда снадобье, которое она пила, наконец начало действовать, ее это не очень и волновало.

Она немного задремала, клюя носом, как вдруг Колокол Смерти смолк. Тэлия проснулась от внезапно наступившей тишины; потом зазвонили другие колокола — те, что звонили только для того, чтобы оповестить о важнейших решениях, принятых Советом. Они вызванивали «смерть».

Меро кивнул как бы про себя.

— Совет постановил, и королева утвердила. Смертный приговор, — сказал он. — Вероятно, они даруют приговоренным право умереть от собственной руки, но если у тех не хватит мужества, тогда утром их ждет палач. Хотел бы я… — его лицо выражало одновременно горе и ярость. — Знаю, это противоречит заповедям Единого, да простит Он меня… но я хотел бы, чтобы у каждого из них было по дюжине жизней, чтобы они могли по-настоящему заплатить за то,

что сделали! И я сам хотел бы быть тем, кто свершит над ними это возмездие…

При виде обнаженного горя Меро Тэлия ненадолго прикрыла глаза, а потом собралась с силами и мысленно потянулась, чтобы постараться облегчить его.

Лепестки, облетающие с яблонь, были одного цвета со шкурой Ролана — и с новеньким, без единого пятнышка, походным нарядом Скифа.

— Я что, так изменился? — тревожно спрашивал он Тэлию.

— Я хочу сказать, я не чувствую никаких изменений.

— Боюсь, ты действительно изменился, — ответствовала она с серьезной миной. — Стал совершенно другим человеком.

— Как это?

— Ну, если уж говорить начистоту, — она понизила голос, словно собиралась сообщить ему крайне неприятную новость, — ты выглядишь…

— Как? Как?

— Солидным. Серьезным. Взрослым.

— Тэлия!

— Нет, по правде, ты ни капельки не изменился, — прыснула она. — Просто похоже на то, что ты свалился в чан с отбеливателем, и твое Серое случайно получило повышение.

— Ох, Тэлия, — он ненадолго присоединился к ее смеху, потом посерьезнел. — Я буду скучать по тебе.

— Я тоже буду по тебе скучать.

Они молча пошли сквозь вьюгу падающих лепестков. Воцарившееся молчание в конце концов нарушил никто иной как Скиф.

— По крайней мере, я буду не так за тебя тревожиться… не так, как тревожился бы, если бы уезжал прошлой осенью.

— Тревожиться? За меня? Почему? Здесь-то о чем можно тревожиться?

— Во-первых, ты теперь в безопасности, не осталось никого, кто жаждал бы твоей крови. Во-вторых, ну, не знаю почему, но раньше все время казалось, что ты не своя в Коллегии. А теперь — своя.

— Теперь я чувствую, что заслужила место здесь, только и всего.

— Клянусь, тебе никогда и не нужно было как-то его заслуживать.

— Мне казалось, что нужно. — Вдали показался сарай для сбруи, где ждала Спутник Скифа, Симри, а с ней и его наставник по стажировке, Дирк. — Обещаешь мне одну вещь?

— Какую?

— Что не разучишься смеяться.

Скиф ухмыльнулся.

— Если ты пообещаешь, что научишься.

— Шут.

— Зануда.

— Мерзавец.

— Стерва. — И неожиданно, — У меня никогда не будет друга лучше, чем ты.

Горло Тэлии внезапно перехватило от слез. Не в силах говорить, она крепко обняла Скифа и уткнулась лицом ему в плечо.

Несколько мгновений спустя она заметила, что он сделал то же самое.

— Только полюбуйся на нас, — удалось ей выговорить, — Пара здоровенных ревущих младенцев!

— Все к лучшему, — он вытер слезы рукавом. — Тэлия, я действительно хотел попросить тебя кое о чем прежде, чем уеду. Я хотел бы, чтобы ты кое-что сделала.

— Все, что угодно, — ей удалось усмехнуться, — Если это не втравит меня в слишком уж большие неприятности!