Стрелок-4
Шрифт:
— Ни хрена себе! — только и смог сказать в ответ подпоручик.
— Я понимаю ваши чувства, — продолжил барон, слегка поморщившись от лексикона несостоявшегося зятя, — но настоятельно рекомендую сохранять хладнокровие. Полагаю, скандал вам нужен не более чем нам.
— Но, черт возьми, что же произошло за эти несколько дней?
— Извините, Дмитрий, но я не знаю, — вздохнул Людвиг, очевидно, решивший, что официальная часть окончена. — Сегодня она ушла на прогулку с Сердаром, а вернулась в слезах. Заперлась у себя в комнате и заявила, что не желает никого видеть. Потом объявила о своем
— Мне нужно с ней поговорить.
— Боюсь, не получится. Как я сказал, она закрылась и никого к себе не впускает. Я пытался узнать, что же такого могло приключиться, но Люсия ничего мне не сказала. Простите, что беру на себя смелость давать советы, но сейчас вам с ней лучше не встречаться. Полагаю необходимо немного времени, чтобы она успокоилась и пришла в себя. Быть может, тогда мне удастся что-то выяснить.
Оставшись один, Лорис-Меликов присел перед камином и принялся ворошить внутри него кочергой. Конечно, можно было позвать камердинера, чтобы тот принес дров, но графу не было холодно. Просто ему следовало подумать, а вид тлеющих углей успокаивал и помогал настроиться на нужный лад.
Кем он останется в истории для большинства населения в огромной Российской империи? Мелким туземным князьком, вознесенным волею стареющего царя на самый верх сановной пирамиды? Или же государственным деятелем, сумевшим провести государственный корабль между Сциллой консерваторов и Харибдой радикалов в бушующем море?
Реформы, которое он планомерно и решительно проводил в жизнь, могли спасти страну, по крайней мере, ему так казалось, но беда была лишь в том, что все держалось на одном человеке. Императоре Александре II. И если с ним что-то случиться, все пойдет прахом. Цесаревич был настроен резко против курса Лорис-Меликова и если он займет престол, случится катастрофа.
«Может быть, Будищев прав, нет человека и нет проблемы?» — мелькнула в голове Михаила Тариэловича предательская мысль. Кто тогда будет следующим императором? Хотя, что это он. У Александра есть сыновья, и царствовать будет старший — двенадцатилетний Николай, но до его совершеннолетия будет назначен регент… Кто? Следующим в линии престолонаследия является великий князь Владимир Александрович. Главнокомандующий гвардии, генерал от инфантерии и прочая и прочая.
Он и его августейшая супруга и без того ведут себя подобно царствующим особам, а что будет если возникнет такой соблазн? Долго ли проживут юный Николай, и совсем еще маленькие Георгий с Михаилом? Другое дело, если регентом станет он — Лорис-Меликов. Его поддержит общество, он популярен в армии. Сколько можно будет сделать полезного для России…
Нет! Великие князья этого не потерпят! Двор, Государственный совет и самое главное гвардия однозначно выступят за них и что тогда? Переворот, или, не дай бог, гражданская война? Этого никак нельзя допустить! Однако кое-что сделать все-таки можно, и есть человек, который может ему помочь. Главное сохранить все в тайне…
Длинная трель электрического звонка прозвучала в тиши парадного подъезда доходного дома как некому
— В задницу себе позво…, - раздраженно начал он, но увидев, кто перед ним, осекся. — Ваше сиятельство?!
— Еще раз здравствуйте, Дмитрий Николаевич, — сумел сохранить вежливость министр. — Нам надобно с вами поговорить.
— Проходите, — посторонился хозяин квартиры, и незваный гость заметил, что тот прячет за спиной револьвер.
— Кого-нибудь ждете? — кинул выразительный взгляд на оружие Лорис-Меликов.
— Не беспокойтесь, это я не вам, — криво усмехнулся подпоручик, но потом видимо сообразил, что перебарщивает и продолжил уже обычным тоном. — С недавних пор, я стал довольно популярен в определенных кругах.
— Вы пьяны? — принюхался граф.
— Еще нет, но собираюсь, — пожал плечами моряк.
— Досадно. Дело не терпит отлагательств…
— Так в чем дело? Пойдемте, потолкуем. И давайте вашу шубу. Прислугу я рассчитал, так что принять ее все равно некому.
После того, как Будищев помог генералу раздеться, они прошли в гостиную, еще сохранившую некоторые следы недавнего погрома. На небольшом столике громоздились почти полный штоф водки, открытая банка французских сардин и порезанная неровными ломтями ветчина.
— Будете? — предложил Дмитрий, показывая на бутылку.
— Отчего бы и нет, — не стал чиниться Лорис-Меликов, служивший в молодости на Кавказе и привыкший к тамошней простоте нравов.
Прозрачное как слеза хлебное вино немедля наполнило две хрустальные рюмки, чтобы тут же бесследно исчезнуть.
— Ваше здоровье! — отсалютовали они друг другу бокалами и практически одновременно их осушили.
— Итак, чем обязан высокой чести, принимать ваше сиятельство в своей скромной обители? — поинтересовался хозяин, и не подумав закусить.
— Я много размышлял о том, что вы сказали мне давеча, — отозвался гость, так же проигнорировав ветчину.
— И решили, что без стрельбы не обойтись? — прищурился подпоручик.
— Нет, — покачал головой министр. — В этом, право же, нет надобности. Указанные вами лица в ближайшее время покинут Петербург. Один получит высокое назначение в местах отдаленных от столицы, второй войдет в состав Сенатской комиссии, вместе с которой будет проводить ревизию в одной из провинций, третий отправится на лечение заграницу.
— Наверное, можно и так. Хотя, насколько я понимаю, их отправление может затянуться.
— Именное повеление императора не так уж просто проигнорировать.
— Что же, прекрасно! Но тогда зачем вам нужен, как это… а, ваш покорный слуга?
— Как бы это объяснить, Дмитрий Николаевич, — задумчиво протянул Лорис-Меликов. — Вы, может быть сами того не желая, открыли мне глаза на одно занятное обстоятельство. Много лет охраняя государя, никто из нас даже не попытался поставить себя на место злоумышленника. Что бы, так сказать, влезть в его шкуру и понять, каким образом можно нанести удар. Вы же это прекрасно знаете и, судя по всему, еще лучше умеете.