Стрелок-4
Шрифт:
— Видите ли, — помялся, подбирая слова Дмитрий. — Если бы покушение на государя было «последним», вы бы уже не были министром.
На душе было так пусто, что останься Будищев совсем один, он бы, вероятно, ударился в загул и только мысли о невесте удержали его от подобной глупости. «К черту все! Подам прошение об отставке и после свадьбы рванем куда-нибудь в теплые страны», — подумал он и оправился домой, чтобы привести себя в порядок перед визитом.
На квартире его ожидал очередной сюрприз. В комнатах царил беспорядок,
— Это что за на хрен? — удивился погрому подпоручик.
— Вот, Дмитрий Николаевич, — всхлипнула кухарка, — бандиты какие-то ворвались и разбросали все. Хуже жандармов, ей богу, те хоть не топтали эдак на старой квартире! Я уж думала, что жизни лишусь, а их главный захохотал как дурной и все вышли. А я сижу, ни жива, ни мертва и не знаю что делать. То ли за полицией послать, то ли самой бежать, куда глаза глядят от греха!
— И ты решила прибраться?
— А что делать, не оставлять же место, когда такой, как вы говорите, «срач» кругом!
— В смысле, оставлять?
— Уж простите, господин Будищев. Вы человек хороший и не скаредный, как некоторые, и я от вас за все время ни одного слова худого не слышала, а только боязно мне здесь оставаться! Пожалуйте расчет…
— Вот тебе бабушка и Юрьев день!
— Не извольте гневаться.
— И в мыслях не было. Лучше скажи, есть что пожрать?
— Ой, да вы голодный! — всплеснула руками женщина. — Сию секунду соберу!
Приготовления и впрямь не заняли много времени, и уже через четверть часа Дмитрий хлебал ложкой горячие щи, слушая сбивчивые жалобы прислуги.
— Все такие страшные и в масках. Представились полицией, а в форме ни одного не было. И лазят, и лазят кругом…
— Значит, лиц ты не запомнила? — уточнил с набитым ртом хозяин квартиры.
— Да где там. Я же говорю, в масках все были! Уж я спросила, чего вы, мол, аспиды ищете? А они мне грубо так, не мешайте!
— Ладно, не бойся, я, кажется, знаю, чьих рук это дело.
— Вы — человек военный, вам, конечно, не страшно. А мне так очень!
— Если хочешь уйти, неволить не стану. Только, будь добра, посмотри сначала мой парадный мундир и рубашки. Не сильно их изгваздали?
— Что вы, Дмитрий Николаевич. Уж их-то я первым делом в порядок привела. А вы никак с визитом собрались?
— Так и есть, Домна Ивановна. Собираюсь так сказать, вступить в законный брак. Надо к будущим родственникам наведаться.
— Хорошее дело, — важно кивнула кухарка. — Человек вы солидный, с состоянием. В чины вот вышли. Отчего же не жениться?
— Ну, раз ты одобряешь, — засмеялся Будищев, — значит, точно женюсь!
— Давно пора. Главное что бы барышня была из хорошей семьи и не бесприданница. Оно, конечно, я от Гедвиги Генриховны худого не видела, а только не пара она вам! Ой… простите великодушно, если я по глупости чего
— Ничего, — отмахнулся Дмитрий. — Как говорится, семь лет мак не рожал, и голода не было!
Затем была ванна, бритье, свежая рубашка с накрахмаленным до хруста воротничком и парадный мундир со всеми наградами.
Посмотревшись в зеркало, Будищев на мгновение застыл, будто не узнавая собственное отражение. Как не похож был этот холеный уверенный в себе молодой офицер на него прежнего, пропавшего или найденного в болотах под Рыбинском. «Интересно, искали ли меня?» — зачем-то подумал он. — «Хотя какая теперь разница!»
Особняк Штиглицев встретил его неприветливо. Темно-серые стены казались мрачными. Окна плотно зашторены. Сиротливо стоящие перед подъездом газовые фонари, несмотря на приближающиеся стремительно приближающиеся сумерки еще никто не зажигал, отчего окрестности имели немного зловещий вид. И только надраенный до зеркального блеска медный звонок в ответ на нажатие отозвался звонкой и веселой трелью. «Фирма веников не вяжет», — усмехнулся подпоручик, заметив на электрическом приборе логотип, обрамленный затейливыми виньетками.
— Как прика-ажете дол-ложить? — с характерным прибалтийским акцентом осведомился незнакомый швейцар.
— Скажи хозяевам, пришел Дмитрий Николаевич Будищев, — с легкой усмешкой представился моряк.
— Прошу прощения, но вас не велено пускать! — высоко вздернул нос представитель гордого эстонского народа.
— Братец, ты не охренел? — опешил посетитель.
— Не-ет, я не охренел, — невозмутимо отозвался слуга, и хотел было закрыть дверь, но нервы незваного гостя после недавних событий оказались слишком напряжены.
Тонкий налет цивилизации мгновенно рассыпался под градом эмоций, и чересчур скрупулезно выполнявший свои обязанности швейцар получил легкий тычок в печень, от которого едва не растянулся на полу прихожей.
— Слышь, ты — чудило чухонское, тебе русским языком сказано, кто пришел и кому надо доложить! Ну-ка рысью метнулся к хозяевам и передай, что если мне собираются отказать от дома, то пусть сделают это глядя в лицо!
— Я сейчас, — уже почти без акцента прохрипел бедолага и отправился выполнять приказ.
Через пару минут к ним спустился застегивающий на ходу мундир Людвиг.
— Очень добрый вечер! — выразительно поприветствовал давнего знакомого Будищев.
— Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, — сухо кивнул ему барон, после чего обернулся к слуге и что-то коротко бросил по-немецки.
Тот, ни слова не говоря в ответ, поклонился и тут же исчез, как будто его и не было.
— Господин Будищев, — продолжил Штиглиц-младший, как только они остались одни. — На мою долю выпала неприятная обязанность. Моя сестра приняла решение разорвать помолвку и не иметь с вами более никаких отношений. Мне крайне неловко, что вы узнали об этом подобным образом, но, к сожалению, ничего поправить уже нельзя. Мой отец написал вам соответствующее письмо, но, к несчастью, его не успели отправить.