Стрелок-2

Оченков Иван Валерьевич

Последние слова он едва договорил, поскольку пришедший в себя Дмитрий бросился обнимать своего однополчанина.

— Лиховцев! Бродяга! Живой!

— Пока ещё да, — сдавленным голосом отозвался тот, — но если ты — медведь эдакий, меня не отпустишь, может случиться всякое!

— Блин, а я тебя не нашел тогда.

— Так уж получилось. Я после демобилизации ослаб очень, и матушка по совету врачей настояла на поездке в Пятигорск. Но надо сказать, что Кавказские воды и впрямь весьма целебны.

Во всяком случае, мне они помогли.

— Я так понимаю, с невестой своего друга вы тоже знакомы? — немного недоуменно спросила Паулина Антоновна, когда страсти немного улеглись.

— Ну конечно! — воскликнул Алексей. — Это же Геся, наш добрый и светлый ангел! Своей жизнью я обязан двум людям. Дмитрию, который отстреливался от башибузуков, пока товарищи тащили меня раненого с поля боя. И Гесе, самоотверженно выхаживавшей меня в госпитале.

— Вы были на войне? — повернулась к девушке Барановская.

— Да, — просто ответила та. — Именно там мы все и познакомились.

— Какая невероятная история. Право же, как в романе!

— В жизни и не такое случается, — пожал плечами Дмитрий. — Кстати, а чем это так вкусно пахнет?

— Прошу к столу, — вспомнила о своих обязанностях хозяйка и все дружно отправились в столовую.

Обед прошел весело. Будищев много шутил, рассказывал разные небылицы о войне в Болгарии. Присутствующие смеялись и даже Паулина Антоновна немного оттаяла. Наконец, дамы решили, им нужно припудрить носики, а у мужчин, как водится, начались серьезные разговоры.

— Какие новости в Рыбинске? — поинтересовался Дмитрий, разливая водку по рюмкам.

— Кое-что есть, — загадочно улыбаясь, ответил Алексей. — Я, собственно, для того тебя и искал.

— Да ладно!

— Представь себе. Кстати, это оказалось не таким простым делом. В Кинешме в запасном батальоне тебя потеряли. В твоей родной деревне…

— Нашел, блин, родину! — хмыкнул Будищев. — Давайте лучше выпьем.

— Охотно! А за что?

— Помянем наших, что не вернулись. Особенно Николашу, пока Гедвига Генриховна не слышит.

Мужчины встали и, не чокаясь, выпили за упокой души храбрых воинов, сложивших головы за освобождение Балкан.

— Так вот, — продолжил Лиховцев. — В деревне Будищево, все вообще делали вид, что никогда о тебе не слышали. И только одна молодая крестьянка сказала, что тебя забрала полиция. Кстати, за что?

— А Машка тебе не рассказала?

— Машка? Да, кажется, её так звали. Нет, она быстро убежала, и я совершенно не успел её расспросить. Но рыбинский полицмейстер — Фогель, если не ошибаюсь, рассказал мне о визите Владимира Степановича и о том, что он увез тебя в Петербург.

— И ты рванул следом.

— Ну а что мне оставалось? Пришлось. Ну, а приехав,

я отправился прямиком на завод принадлежащий Владимиру Степановичу, благо, его местоположение всем известно.

— Ну, а я, узнав, в чем дело, — подхватил Барановский, — предложил Алексею Петровичу свое гостеприимство.

— Не вижу повода не выпить, — ухмыльнулся Будищев.

— Подожди, — остановил его Лиховцев, — давай сначала о деле.

— Ну, давай.

— Как ты, вероятно, знаешь, у Николая Павловича Блудова было два сына. Ну, не считая…

— Угу. Было у отца три сына — два умных, а третий в Болховском полку служил!

— Не ерничай. Так вот, один из них — ротмистр Блудов Николай Николаевич совсем недавно погиб в Туркестане. Шальную пулю словил при набеге текинцев.

— Бывает.

— А его младший брат — колежский асессор Блудов Павел Николаевич и того раньше Богу душу отдал!

— Этот-то, чью пулю словил?

— Нет, он умер своей смертью, а о причинах, прошу покорно меня простить, я так и не дознался.

— Ну, хорошо, а ко мне это все, каким боком?

— А вот тут и начинается самое интересное! Оказывается, покойный Николай Павлович упомянул тебя и твою матушку в завещании.

— Что, правда?

— Разумеется, правда.

— И много покойный родитель отписал байстрюку и опозоренной им девке?

— Честно говоря, не очень. Пятьсот рублей единовременно, и ещё триста, но уже ежегодно. Но дело не в этом.

— А в чем же?

— Ну, вы же с матушкой никаких денег не получили?

— Да я-то, откуда знаю? Я вообще не уверен, что я этот самый Митька Будищев и есть. Память ведь так и не вернулась!

— А вот это уже не важно, — вмешался внимательно слушавший их Барановский. — Вас таковым признали односельчане, а так же комиссия в составе двух мировых судей и городского прокурора.

— Было дело, — кивнул Дмитрий. — Вы, кстати, хорошо осведомлены.

— Я навел кое-какие справки, — загадачно улыбнулся инженер.

— А теперь самое главное, — продолжил Лиховцев. — В завещании есть пункт, согласно которому в случае безвременной кончины кого-либо из сыновей Блудова, его доля переходит к брату.

— Но я ведь не…

— А если и второй не доживет, то тебе.

— Ё… — вырвалось у Будищева, после чего схватил рюмку и залпом выпил.

— С учетом того, что других близких родственников у старого Блудова не было, а ты и твоя матушка никаких выплат не получали, оспорить это завещание вряд ли у кого получится. Но нужно поторопиться. Тебе надобно поехать самому, или дать мне доверенность на ведение дел и я всё устрою.

— Тебе?

— Что тебя удивляет, я всё-таки юрист.

— Совсем забыл.