Стрелок-2

Оченков Иван Валерьевич

— Куда вы клоните? — нахмурился генерал.

— Что если причина убийства вовсе не в принадлежности к императорской фамилии?

— А в чем же?! Неужто вы думаете, что дело в этой сопливой девчонке имевшей неосторожность попасть под колеса экипажа?

— И гибели её отца!

— Хм… — задумался Дрентельн. — Уж не хотите ли вы сказать, что завелся некий мститель, решивший таким образом восстановить справедливость?

— К сожалению, другого мотива я пока не вижу.

— Чёрт знает что такое! И вы предлагаете мне доложить

эту совершенно дикую историю государю?

— Ваше Превосходительство…

— Подождите!

— Слушаюсь!

— Ваша версия бросает тень на члена императорской фамилии. Притом погибшего. Сейчас общество возмущено этим убийством и лишь незначительная часть откровенных радикалов восприняло его с восторгом. Но если всплывет эта басня с наездом и последующей местью, то возможные последствия я предсказать не берусь. Поэтому, пока у вас не будет твердых доказательств, держите её при себе!

— Слушаюсь!

— И вот ещё что. Я, как вы вероятно знаете, покидаю пост начальника третьего отделения. Государь предложил мне место генерал-губернатора Одесской области, и я согласился. Неугодно ли вам отправиться со мной?

— Это чрезвычайно лестное предложение, — растерялся Вельбицкий. — Но в каком качестве?

— Ну, уж если есть губерния, так в ней, верно, есть и жандармское отделение, — усмехнулся генерал. Вы — толковый офицер и будет жаль, если вашу карьеру похоронит это покушение. А уж поверьте моему опыту, сейчас все станут искать козла отпущения и, будьте покойны, найдут!

— Ваше Превосходительство, — задумчиво заметил штабс-капитан. — Но, что если я прав?

— Подумайте хорошенько над моим предложением, — проигнорировал вопрос Дрентельн. — Скоро тут будет новая метла, со всеми вытекающими последствиями.

— Я подумаю.

Когда извозчик остановился перед большим доходным домом на Сампсониевском проспекте, Геся немного испуганно сжала руку Дмитрия.

— Что с тобой? — удивленно спросил тот.

— Мне страшно, — честно призналась она.

— Почему?

— Не знаю, как меня примут. Барановские ведь — настоящие господа. Дворяне. А я кто для них?

— Моя невеста. Впрочем, не поздно ещё всё отменить. Я потом решу все свои дела с Владимиром Степановичем.

— Странное дело, — покачала головой девушка. — Ещё вчера ты был простым солдатом, а теперь у тебя общие дела с фабрикантами.

— Дай срок, и ты будешь женой фабриканта.

— Что-то новенькое. Будищев стал строить планы!

— Ты просто меня плохо знаешь. Я всегда стараюсь всё планировать заранее, и лишь потом действовать.

— И получается?

— Да, — улыбнулся ей Дмитрий, но, наткнувшись на серьезный взгляд свой избранницы, добавил серьезным тоном: — Правда, никогда так, как я планировал, но получается.

— Ну что, барин, прикажете дальше ехать или как? — развернулся к ним потерявший терпение извозчик.

— Сейчас, любезный, — отозвался Будищев и повернулся к своей спутнице. —

Так что ты решила?

— Идем, — кивнула она.

Потенциальный фабрикант расплатился с извозчиком и, выскочив на тротуар, помог невесте сойти. Увешанный медалями швейцар распахнул перед ними дверь в парадное, и они торжественно проследовали внутрь здания. Оставалось подняться по отделанной мрамором лестнице и нажать на кнопку новомодного электрического звонка.

Открывшая им дверь горничная напустила на себя постный вид и пошла доложить хозяевам о визите гостей.

— Что это с ней? — тихонько спросила девушка.

— Не обращай внимания, она вообще странная, — отмахнулся Дмитрий. — Пойдем, я тебя со всеми познакомлю.

Барановские встретили их радушно, по крайней мере, Владимир Степанович. Паулина Антоновна была несколько сдержаннее в проявлении своих чувств, зато дети — Володя и Машенька не скрывали своей радости. В особенности мальчик, которому Будищев недавно подарил электрический фонарик, чем поднял его авторитет среди друзей на невиданную высоту. Светил он, правда, так себе. Но ведь ни у кого другого вообще не было ничего подобного!

— Позвольте представить вам, господа, мою невесту. Гедвигу Генриховну, пока ещё Берг! — немного шутливо начал церемонию представления Дмитрий.

— Весьма польщен, — поклонился инженер. — Мой компаньон, вообще, полон сюрпризов, но этот, по крайней мере, приятный.

— Благодарю, — смущенно отозвалась Геся. — Я тоже очень рада. Дмитрий много рассказывал мне о вас и вашей семье.

— Не тушуйтесь вы так, — мягко улыбнулась госпожа Барановская. — Мы вовсе не кусаемся. К тому же, мы очень надеемся, что общение с вами благотворно повлияет на Дмитрия Николаевича.

Последние слова она произнесла с нажимом, пристально глядя Будищеву прямо в глаза.

— Увы, я не столь оптимистична на этот счет, — звонким голосом отозвалась девушка, вызвав всеобщий смех. — Но буду стараться!

— Ну что, брат, попал как кур в ощип! — ещё сильнее захохотал после этих слов Владимир Степанович.

— Беда с женщинами, а без них совсем никак, — философски отозвался Дмитрий, добавив ещё веселья присутствующим.

— Кстати, а ведь у меня для вас тоже сюрприз! Причем, насколько я понимаю, весьма приятный.

— Лучше наличными, — пошутил в ответ бывший унтер, затем хотел ещё что-то добавить, но застыл как громом пораженный.

В гостиную из соседней комнаты сильно хромая вошел молодой человек в потертом костюме и с георгиевской ленточкой в петлице. В руках у него был тяжелый костыль, на который он опирался при ходьбе.

— Здравствуйте, — смущенно улыбнулся он. — Не так-то легко, оказалось, найти вас.

— Алёшенька! — первой опомнилась Геся. — Боже мой, откуда вы взялись?

— Из Рыбинска. Честно говоря, я тоже не ожидал вас увидеть. Особенно в таком качестве. Но, в любом случае, я очень рад за вас!