Стрела Габинчи

Орлов Алекс

Остановив прохожего, приятели расспросили, как пройти на торговую площадь, и двинулись по указаному маршруту, примечая пекарни, валяльные мастерские и приемные конторки больших прачечных.

– Вот бы куда нам пристроиться, я там все тонкости знаю, – сказал Клаус, глядя, как в конторку заходит очередная горничная с узлом белья.

– А у нас в Денвере только прачки, – сказал Ригард.

– Да, у нас прачки, – согласился Клаус. – Но я уже давно слышал, что в некоторых городах это ремесло купцы взяли, как какие-нибудь

мыловарни или красильни. Может, и я когда этим займусь.

– Так, может, сразу и откроем свою прачечную? – оживился Ригард.

– Нет, так сразу нельзя. Вот найдем работу, присмотримся, а там, может, и попробуем.

29

Несмотря на то что лорд Ортзейский не мог представить Лефлеру никаких доказательств его вины, слово суверена было последним – наемникам предложили убраться в трехдневный срок. О последствиях в случае неповиновения можно было не говорить – они были понятны. А для подкрепления своего твердого слова лорд привел к лагерям Лефлера свою гвардию, хорошо отдохнувшую и восстановившую бравый вид, тогда как наемники жили впроголодь и ездили на дырявых седлах.

Через два дня полторы тысячи солдат Лефлера выступили по дороге на юго-восток. За ними, не отставая ни на шаг, следовало двухтысячное войско лорда Ортзейского, следившее за тем, чтобы наемники не грабили по дороге.

Благодаря такому весомому арьергарду бывших союзников вышвырнули за границу за одни сутки, и Лефлер прямо с дороги выслал договорщиков к лорду Роборну, чтобы получить разрешение на проход по его земле.

Полторы тысячи – слишком большой отряд, чтобы остаться незамеченным, так что во избежание недоразумений следовало испрашивать разрешения на проход у каждого лорда.

Никакого плана действий у Лефлера пока не было, и он вел войска за пределы королевства, чтобы там, на ничейных землях свободных баронов, поучаствовать в чьей-нибудь войне или пограбить.

При подходе к городу Слимбургу разрешение на проход войска от лорда Роборна было получено, но с условием, что у солдат достаточно средств на пропитание. Чтобы доказать наличие средств, Лефлеру пришлось предъявить полковую казну надменному капитану – посланнику лорда Роборна, который должен был указать, куда направляться войсковой колонне, чтобы встать лагерем на ночлег.

В этот раз им отвели берег реки, что было неплохо. Оставив солдат обустраиваться в лагере, Лефлер выделил фуражирам десять талеров золотом и отправил по деревням скупать провиант.

Это были деньги из старых запасов, тратить золото габинчийской чеканки он пока опасался. Лефлеру было известно, что в Денвере уже изъяли несколько таких монет и на тех, кто предъявил их, была устроена облава.

Взяв с собой четверых всадников, Лефлер поехал в город, чтобы выпить в спокойной обстановке в каком-нибудь чистеньком трактире. Полковник стал замечать, что ему

все чаще требуется отдых, и уже подумывал о том, чтобы вскорости выйти в отставку.

В город с ним поехали сержант Короб, картежник Густав и два лейтенанта – Руйо и Апарет.

Последние двое удостоились приглашения лишь потому, что их мундиры имели приличный вид. В отличие от остальных офицеров войска, Руйо и Апарет не пропивали жалованье до тех пор, пока не приводили в порядок амуницию.

Чтобы не привлекать внимание в городе, все оружие с поясов было снято и уложено в сумки, и Лефлер свободно въехал в Слимбург без всякого досмотра, которому здесь подвергали всех подозрительных людей.

– Видали, ваше благородие, колдуна в овчине? – спросил сержант Короб.

– Это колдун был?

– Так точно, ваше благородие. Рудознатец.

– Почему рудознатец?

– Дык в овчине.

– А почему именно в овчине? – спросил Лефлер, отмечая, что мостовая в городе чистая, даже возле ворот. Да и крепостной ров, как он приметил раньше, был хорошо вычищен, хотя воды в нем не было.

«Воды нет – фашины хорошо лягут», – подумал полковник. Он был наемником и каждый город за крепостной стеной воспринимал как потенциальную мишень.

– Почему в овчине? – сержант сдвинул шляпу и поскреб в затылке. – Ну, видать, у них так по уставу принято…

– А какие еще колдуны бывают? – спросил Лефлер, поглядывая на высокие здания и оловянные крыши. Оловянные были крепче, и горшки с горящей смолой их не пробивали. Значит, бомбардировать такой город пришлось бы долго, тем более что все дома каменные.

«Крепок ты, город Слимбург», – подумал Лефлер, краем уха следя за тем, что говорил сержант.

– А еще бывают травники и лесные колдуны, ваше благородие.

– Тоже овчину носят?

– Нет. Те тканое сукно носят и витой посох обязательно.

– А посох для чего?

– Посохом они травы заклинают и делают тайные заклады.

– Тайные заклады? Что это такое?

Пока сержант отвечал, Лефлер раздумывал, где будет ночевать – в лагере или в городе. Слимбург ему понравился, здесь наверняка можно найти гостиницу с горячей ванной. Лефлер слышал, что такие заведения существуют.

– Руйо! – позвал Лефлер лейтенанта.

– Слушаю, господин полковник! – подъезжая к командиру, отозвался тот.

– Руйо, найдите мне горожанина, который знает о приличных гостиницах.

– Слушаюсь, господин полковник! – ответил лейтенант и, дав своему аргинцу шпоры, поскакал по улице, чтобы найти хорошо одетого горожанина. Но это оказалось непросто, ему попадалась лишь прислуга и грязные мастеровые, поэтому пришлось проехать дальше, пока Руйо не увидел двух молодых людей, одетых достаточно хорошо, чтобы знать о гостиницах.

– Прошу прощения, господа, вы не подскажете, где в этом городе имеются приличные гостиницы?