Стрела Габинчи

Орлов Алекс

– И что, получается у него? – спросил Клаус.

– Еще как! Я тут как-то о бабе думал, у меня в деревне полюбовница есть, вдова кузнеца. Так он прямо так и сказал – женись и прекрати блудить.

Передняя телега прошла проверку, возница ударил вожжами, заставляя своих битюгов двигаться дальше.

Ригард дернул напарника за рукав:

– Что делать, Клаус?

– Думай о чем-то отвлеченном.

– О чем?

– Думай про Ядвигу.

– Да? Я попробую.

Ригард глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, начал

«отвлекаться». Тем временем ломовая остановилась в воротах и к ней придвинулась шеренга строгих стражников и с ними человек в овчинном капюшоне.

Едва взглянув на него, Клаус почувствовал, как на лбу выступает испарина. Что-то будет!

Битюги нервно дернули, возница их удержал, извинившись перед стражей, но никто на него даже не посмотрел. Все стражники следили за мессиром Квестором, который, Клаус в этом ничуть не сомневался, пытался выведать все его потаенные мысли.

Чтобы хоть как-то защититься от этого страшного человека, Клаус стал вспоминать, как в последний раз на озере ловил петлей рыбу. Раз – и вьюн на берегу! Раз – и второй! И потом р-раз – и целый окунь!

– Проезжай, рыбак… – произнес мессир скрипучим голосом, насмешливо поглядывая на Клауса из-под лохматой овчины.

– Ну, быстробеглые мои, поскакали! – крикнул возница, нахлестывая битюгов вожжами. Те дернули тяжелую телегу и, кивая, потащили по мощеной дороге.

Клаус облегченно вздохнул и оглянулся на Ригарда, который продолжал сидеть с закрытыми глазами и мечтательной улыбкой на лице.

– Эй! – Клаус толкнул его в бок. – Ты чего лыбишься? Ты о чем думаешь, сволочь?

– Отвали, – отмахнулся тот, не открывая глаз. – Думать я могу о чем угодно!

– Нет, не можешь! – вскипел Клаус и схватил Ригарда за куртку, давая понять, что может столкнуть его вниз.

– Ну-ка, ну-ка, ребятки, вы чего? – удивился возница. – Чего вы?

– Ничего, – ответил Клаус, отпуская Ригарда.

– Дурной ты, ой дурной, – покачал головой приятель. – Смотри лучше, какие тут дома. У нас пониже будут.

– Пониже, – согласился Клаус, видя постройки в пять этажей с коньками на высоких крышах. Черепичных покрытий здесь было мало, в основном оловянные.

– Далеко нам еще, хозяин?

– Полтыщи шагов и два поворота, – ответил тот. – Скоро уже.

28

Строящийся дом, куда везли камень на ломовой телеге, находился на одной из центральных улиц, на месте прежнего – деревянного. Остатки старого развозили на телегах угольщики, чтобы за городом выжечь в угольных ямах.

Вдоль строительных лесов земля была перепачкана известью; чтоб не растаскивали грязь по улице, двое работников сметали замлю к стенам метлами.

Возница соскочил с камней и, взяв лошадей под уздцы, потащил на свободное место, чтобы разгружать камень поближе к стройке.

– Эй, Крыса, это что с тобой за пижоны? – крикнул со второго

этажа каменщик в замазанном фартуке.

– Родственники, – ответил возница, которому не понравилось, как его назвали.

Из окна первого этажа выглянул человек в коричневом камзоле, с карандашом за ухом и рулоном твердого пергамента в руках.

– Доброго дня, господин Форест! – приветствовал его возница, сняв шапку.

– Камень не побил? – вместо приветствия спросил тот и строго покосился на Клауса и Ригарда.

– Никак нет, ваша милость, не токмо не побил, но даже и не запылил.

– А где твои грузчики?

– Захворали, ваша милость, но я других нашел.

– Ладно, разгружай на сосновые лаги – вон те, видишь?

– Конечно, ваша милость. Сейчас начнем.

Клаус с Ригардом спустились с телеги и, сняв куртки, стали таскать камень в то место, куда указал подрядчик, а возница помогал им правильно укладывать.

Работа двигалась медленно, Ригард скоро устал, и Клаусу опять пришлось работать за двоих, а чтобы не стереть до крови ладони, он замотал их найденной ветошью.

Разгрузить телегу удалось лишь за два с половиной часа беспрерывной работы. Даже Клаусу пришлось нелегко, ведь каждый камень весил не меньше двадцати фунтов, а возница помогал им только укладывать. Да еще подрядчик то и дело напоминал, что скоро прибудет очередная телега, а потому надо поторопиться.

На Ригарда страшно было смотреть, лицо его стало пунцовым, глаза слезились. Он понимал, что не может оставаться для Клауса обузой, поэтому старался как мог и уже с трудом переставлял ноги.

Несмотря на то что подрядчик всем своим видом демонстрировал недовольство, за разгрузку он расплатился честно, отдав положенные шесть крейцеров. А еще им дали воды – напиться и помыть горевшие от шершавого камня руки. После это приятели забрали свои куртки и двинулись вдоль улицы, отряхивая с себя известковую пыль.

– Не годится наша одежка для грязной работы, – сказал Ригард.

– Со временем другую достанем, а эту нужно поберечь.

– Ох, – Ригард покачал головой, – неужели нам теперь всегда батраками горбиться? Я-то думал, что свободная жизнь посытнее будет да полегче…

– Может, будет и сытнее, только эту жизнь еще устроить нужно.

– Ну и что же нам предпринять, чтобы ее устроить? – спросил Ригард, рассматривая вывески над булочными и харчевнями, откуда пахло настоящей едой.

– Что-нибудь придумаем. Предлагаю пока найти недорогой ночлег, а уже потом вернемся в город и поищем работы.

– Клаус, у меня от работы все ладони в пузырях! Смотри!

– Приложишь подорожник, и все пройдет.

– Подорожник за городом искать нужно…

– Пройдемся через центр, потом в ворота и за город, – сказал Клаус. – Сейчас нам нужно хоть немного город посмотреть, чтобы завтра время на блуждания не тратить.