Стрекоза второго шанса
Шрифт:
– Значит, мы на двушке?
– Нет, дурила, на трешке! Все, потопали… Времени мало. Через час ты начнешь пыхтеть и отдуваться!
По тому, как Родион отвязывал пегов, Макар определил, что тот раздражен.
– Ча случилось-то?
– А нича! Ты измотал мне Митридата! Вон на нем пена, как парша, висит! Ему пришлось вывозить из болота двойную тяжесть. Да еще и притормаживать, чтобы тебя с седла сдернуть.
– А Афродита?
– А ей
Они двигались над равниной, из земли которой языками, точно наросты на позвоночнике дракона, проступали цепочки камней. Стволы сосен становились заметно толще, воздух суше. Пеги ускорялись сами собой, без понукания. Они летели низко, над вершинами, которые все накренены были в одну сторону. Казалось, кто-то невидимый провел по соснам расческой, придав им одно направление. Родион испытующе поглядывал на Макара.
– Не жарко? Ты в болоте жижи хватанул, теперь нырок тяжело пойдет!
Макар от отдыха отказывался, хотя давно ощущал струйку пота, сбегавшую вдоль позвоночника. Майка липла к спине. Дышать было тяжело. Несколько утешало, что и Родион, надышавшийся той же жижи, потел не меньше. Дважды Макар видел, как Родион, считая, что Макар не видит, быстро проводит по лбу рукавом.
Каменистых островков внизу становилось все больше. Казалось, дракон свивается в кольцо. Макар почти видел этого дракона, который, выступив из земли, преграждал им путь своими уходящими в небо боками.
– А вот и Подкова! Первая гряда. Прилетели! – Родион стреножил Митридата и привязал его к одной из последних сосен, которую, похоже, часто использовали для этой цели. Ствол сосны был местами вытерт, а кора сбита. На земле четко проступали отпечатки копыт.
– Это мое любимое место. В следующий раз сюда не суйся, свое ищи! Ул с Ярой обычно левее «паркуются», километров шесть отсюда. А Макс с Афанасием прямо на скалу прут. Им кажется, если ее носом подолбить, закладок больше будет. Дятлы!
– И что? Находят?
– Да тут их только слепой не найдет! – неохотно признал Родион.
В его голосе к ревности примешивался профессиональный задор. Каждый шныр, разумеется, имеет свои секреты. И каждый считает, что один он знает, как и где правильно искать закладки.
Макар полез привязывать Афродиту к той же сосне, к которой был уже привязан Митридат, но Родион его отогнал.
– Другое дерево ищи! Перепутаются. Или отгрызут друг другу перья на крыльях. Твоя Афродита и так уже ощипанная!
Родион говорил об отсутствии у кобылы пары маховых перьев. Конечно, со временем они отрастут, но, пока у Афродиты не исчезнет привычка тереться о стенку в деннике, это время явно не наступит.
Привязав лошадь, Макар отстегнул от седла саперку. Ему не терпелось поскорее копать.
– Погоди! – остановил его Родион. – Давай выше поднимемся. Чего глину зря лопатить? Закладки со скал осыпаются, вот и искать их надо или под скалами, или «на языках».
– Языках?
– Следы
– Ну где-нибудь тут поиграйся! Только не пыли на меня! – потребовал он.
– Копать? – переспросил Макар, разглядывая слежавшуюся глину под ногами.
– Запомни, салага! Копают солдаты, роют кроты, а шныры шнырят.
Макар вздохнул, расчехлил лопату и стал «шнырить». Родион перевернулся на живот и, оперев голову о руку, давал ему ценные указания:
– Глубже вкоп! Это у ослевичей копают мышцы – у умных башка! Главное, пробить бороздку по центру, эдак на полштыка – на штык. Дальше само отрезаться пойдет!
Чтобы зарыться на штык, Макару потребовалось полчаса. Родион успел вздремнуть. Потом открыл глаза и сказал:
– Мне понравилось бы в рабовладельческом обществе. Приятно смотреть, как кто-то вкалывает.
Макар выпрямился. Он уже тихо ненавидел саперку, Родиона и двушку. Примерно в таком порядке.
– Помочь не хочешь?
– Хочу. Но терплю, чтобы ты чему-то научился. Шевелись давай! Не напрягай руки – забьются. Бросай плечом, на расслабление!
Макар продолжил копать. Несмотря на то что Родион уверял, что закладку не найдет только слепой, время шло, а закладки все не было. Макар с непривычки натер себе мозоли. Внутри мозолей ходила жидкость, приобретавшая сизый цвет, когда ладонь смыкалась вокруг ручки.
– Не прокусывай! – предупредил Родион, заметив, что Макар тянется к водянке зубами. – Ул говорит, что рот – самое грязное место организма после души. Прокусишь водянку – пойдет солено-сладкая водичка. Час или два ничего, а потом руку раздует – неделю ложки не возьмешь!
Внезапно саперка звякнула, ударившись об камень. Макар и Родион разом вскинули головы.
– Погоди! – сказал Родион. – Рано радоваться! Камень может быть самым обычным. Коснись его!
– Зачем?
– Чтобы не тратить времени, если это «пустышка». Встречались дурилы, которые, считая, что нашли огромную закладку, на радостях пытались обкопать основание скалы.
– Кто это?
– Всех не назову, но одного ты точно видел. Он перед тобой! – неохотно отозвался Родион. – Щупай давай, это не девушка, не тормози!
Макар расчистил небольшую часть серого камня. Вопросительно оглянулся на Родиона и осторожно коснулся его пальцем. Секунду ничего не происходило, а потом Макар вдруг сел на землю и улыбнулся глупой, рассеянной и счастливой улыбкой.
– Ага, чухнуло тебя! Какая-то закладка есть! – утвердительно произнес Родион. – Ну теперь отрывай! Нет, по самому камню не бей – можешь попасть по закладке.