Стражница

О'Рурк Эрика

Он уткнулся лицом в изгиб между моей шеей и плечом. Так как я не могла видеть крошечные изменения, по которым научилась читать его лицо — движение уголков губ, направление взгляда, наморщенный лоб — только его прикосновения и медленное, неровное дыхание говорили, насколько всё должно быть было ужасно.

— У нас ничего не получилось.

Это был совсем не вопрос. Что мне действительно было интересно, так это какой был нанесён ущерб. И я ещё не была готова услышать ответ.

— Как долго я была без сознания?

— Некоторое

время. Сейчас полночь. Кварторы скоро будут здесь.

Он вздохнул и отпустил меня. Я повернулась и ужаснулась его бледности.

Обычно его кожа имела коричневато-золотистый цвет, но теперь она была серой, а глаза тусклыми.

— Ты исцелил меня, — сказала я.

— Я не буду за это извиняться, — ответил он.

— Нет. Я рада. Спасибо.

Он провёл пальцем по моему лбу и скулам, а большим погладил губы. Печаль, читающаяся на его лице, противоречила нежности жеста. Он что-то недоговаривал — что-то ужасное.

— Зачем Квартором приходить сюда?

Он выскользнул из кровати и потянул меня за собой.

— Полагаю, чтобы разработать стратегию. Я не совсем уверен.

Я, сощурившись, посмотрела на него.

— Ты всегда знаешь, что делают Кварторы. Можно сказать, что ты почётный член.

— Они сплотились против меня, — сказал он и посмотрел в пол, как будто ему было стыдно признаваться в этом. — Я вырвал тебя оттуда. Когда магия начала одерживать верх, я почувствовал, как ты пытаешься выбраться. Почувствовал, как сильно ты боишься, и я не смог… я не смог оставить тебя там.

— Ты спас меня. Разве это не хорошо?

— Я думал, что хорошо, — ответил он. — Но они, скорее всего, смотрят на это иначе.

В дверь постучали. Слишком поздно я спохватилась, принявшись поправлять пальцами волосы, чтобы не выглядеть так, будто ещё пять минут назад спала с Люком в кровати. Когда Кварторы друг за дружкой вошли в гостиную Люка, презрение на лице Орлы свидетельствовало о том, что всё было напрасно.

Мы молча стояли, Доминик и остальные с одной стороны комнаты, я с другой, а Люк посередине между нами.

Орла заговорила первая.

— Думаю, мы все согласимся с тем, что сегодняшние события стали для нас неожиданностью.

Взгляд Доминика прожигал во мне дырки.

— Магия изменила направление, — сказала я, стремясь защитить себя от их молчаливых обвинений, — я посмотрела на Паскаля. — Как в последний раз.

Паскаль закашлял.

— Мы же уже обговаривали, что магия, возможно, стабилизируется, если ты объединишься с ней. Всё шло, как планировалось. Почему ты прервала процесс.

— Это было слишком, — я сглотнула, вспомнив какое было чувство, когда магия пыталась вытеснить меня из моего собственного тела. — Она бы меня убила.

— Потому что ты не захотела отдать себя ей, — сказала Орла. — Если бы ты выдержала…

— Тогда я была бы сейчас мертва.

Мы решили, что я должна попытаться сформировать новые Линии, вы уже забыли? Если бы я слилась с магией, тогда… от меня бы… ничего не осталось.

— Ты Сосуд, — сказал Доминик, и тепло, которое он всегда проявлял ко мне, исчезло. — Если магия опустошит тебя и понесёт как рак-отшельник раковину, значит пусть так и будет. Ты поклялась. И ты тоже, — обратился он к Люку.

— Мы так не договаривались!

— Как договаривались? — спросила я.

— Она бы умерла, — сказал Люк, сжав зубы.

— Ты знал, что она должна сделать. Что должно было случиться, и это всё ещё актуально. Что ты выиграл, подставив нас? — Доминик скривил губы от отвращения. — Несколько часов? — Он сделал резкое движение головой в сторону спальни, за дверью которой хорошо было видно помятое постельное бельё. — Надеюсь, она того стоила.

— Люк?

Я отступила и врезалась в небольшой столик. Фонарь, стоящий на нём, упал на пол, но я единственная вздрогнула от звона.

Люк медленно повернулся ко мне с умоляющим выражением лица.

— Речь никогда не шла о создание новых Линий, я права? Вы с самого начала планировали, чтобы я слилась с магией. Поэтому… — у меня сорвался голос. — Поэтому я не могла тебя найти. Они приказали тебе оставить меня там, и ты это сделал.

— Мышонок…

— Ничего не говори. Ты все-равно только соврёшь, — я повернулась к Паскалю.

Из них всех ему я доверяла больше всего. Не то что бы я верила в то, что он защитит меня! Но он ответит на мои вопросы. Учёный в нём не сможет противостоять.

— Что случилось после того, как я потеряла сознание?

Он с клинической трезвостью представил факты:

— Представь себе Линии, как систему кровообращения, где магия течёт вместо крови. Мы надеялись, что как только ты сольёшься с источником магии, то будешь служить сердцем и в предсказуемой мере направлять силу в Линии. Из-за того, что ваше объединение завершилось не полностью, произошёл разрыв, очень близко к источнику магии, как дыра в аорте. Теперь магия вытекает из системы.

Я держалась за диван, чтобы сохранить равновесие.

— Я вызвала второй Разрушительный поток?

— На самом деле всё наоборот. Разрушительный поток был смертельным, потому что прорыв грубой магии уничтожил бы слабых Дуг. Однако в этом случае магия растекается по миру, всё больше распределяясь. Линии не могут наполняться новой силой, а без Линий, которые они могут использовать, большинство Дуг бессильны.

— Большинство, но не все?

— Дуги с самым сильным талантом, чтобы творить заклинания, могут использовать даже самые крошечные Линии и скорее всего также в силах извлечь пользу из маленького количества свободной магии вокруг них. Но более слабые Дуги потеряют свои способности.