Стражница
Шрифт:
— А что мы должны по-твоему сделать?
Голос Доминика звучал в одно и тоже время энергично и спокойно, но я чувствовала, как сильно он напряжён. Краем глаза я видела, как Паскаль и Орла пытаются подражать его манере держаться и поняла почему — они не могут позволить себе казаться слабыми или напуганными, только не на глазах множества Дуг.
Почему они просто не избавятся от этого человека? Они ведь определённо могли загнать его в Межпространство!
— Откажитесь от союза. Позвольте магии вернуться в её естественное
Оно поспособствует тому, чтобы мы Дуги, вернули наше прежнее величие и освободит от диктатуры Кварторов.
— Эти слава очень сильно похожи на измену, не так ли? — спросил Доминик, этот вопрос завис в пространстве без ответа. Толпа, перед лицом обвинения, стояла, как громом поражённая.
— Быть преданным магии — это не измена.
— Ты из Дома Эванджелины, не так ли? — спросила Орла. — Ты мог бы подняться до Квартора. Дело всё в этом? Мне кажется немного невежливым, протягивать руку к месту Эванджелины ещё прежде, чем закончились её похороны.
Люк склонил голову ко мне.
— Этот человек хочет больше, чем просто место Эванджелины. Он принадлежит к Серафимам. Будет лучше, если мы уведём тебя отсюда.
Антон издевательски рассмеялся над словами Орлы и позволил зрителям увидеть своё презрение. Они зачарованно наблюдали за зрелищем.
— Вы действительно думаете, что я стремлюсь к этому, стать одним из вас? Что Дома что-то для меня значат? Они ещё один из этих реликтов.
Он отвёл вытянутую руку в сторону и что-то выкрикнул на языке магии.
В тридцати сантиметрах от меня взорвался зеркальный бассейн. Вода вылилась на землю. Толпа ахнула, когда каждая Дуга на Аллее отпрянула назад.
Рядом со мной Люк распахнул глаза и оттолкнул меня от зазубренных кусков камня.
— Что случилось?
— Этот камень пропитан магией. Он несокрушимый.
— Больше нет, — сказала я.
Антон скользил взглядом по морю плащей, наслаждаясь страхом и невольным уважением, читавшимся в глазах толпы.
— Я предлагаю новый мир, — сказал он, — Построенный на развалинах старого, возглавляемый Серафимами. Мы устраним Кварторов и Сосуд вместе с ними. Присутствие этой девушки здесь оскорбительно, но не самое худшее её преступление.
Он энергично хлопнул в ладоши, а потом резко вытянул их, направив ладони в нашу сторону. Сила удара отбросила нас друг от друга. Люк повалился головой вниз в разбитые камни. Я качнулась вперёд и упала на колени у подножия лестницы.
Тяжёлый плащ мешал мне двигаться. Антон, дёрнув, поставил меня на ноги, собрал ткань в кулак и скрутил её так, что пряжка сдавила мне трахею. Я судорожно дёргала за неё, пока шёлк наконец не порвался и не освободил меня.
— У тебя нет права носить нашу одежду, — прошипел он.
В нескольких шагах от нас встал Люк. Кровь текла у него по лбу. Прежде чем я смогла подбежать к нему, Антон схватил меня за руку, толкнул в толпу и выкрикнул:
— Сама девчонка доказательство
Я уже знала, что он скажет, когда увидела странный, злобный блеск в его глазах.
Я испуганно пыталась вырваться, в то время как он объявил:
— Она убийца. Наш матриарх умерла не из-за Разрушительного потока, её погубила она. Плоская использовала нашу магию, чтобы убить Эванджелину Марайс.
Гл
ава 37
Реакция последовала незамедлительно — разразился неистовый шум, и толпа перед нами пришла в движение. Так же быстро Люк запрыгнул по лестнице наверх, обнажив меч, он целился прямо в горло Антона.
— Отпусти её, не то я пущу прямо здесь твою кровь.
— Видите? — крикнул Антон. — Наследник предпочёл её своему народу. Даже он позволил себя обмануть, — по крайней мере он отпустил меня. — Теперь вы все видите, что я хотел сказать, — объяснил он, когда Люк взял меня за руку.
Мы обошли Антона стороной, но Люк всё ещё был начеку.
— Спускайся вниз, — сказал он, указывая на заднюю лестницу помоста.
Я последовала за ним, мои колени дрожали.
Кварторы вышли нам навстречу.
— Уведи её в безопасное место, — сказал Доминик Люку. — Здесь я сам всё улажу.
Он прошёл к передней части сцены. По сравнению с его огромной фигурой Антон выглядел крошечным, да и держался Доминик гораздо более властнее. Когда он поднял руку, опустилась тишина, как будто он заставил толпу замолчать магическим способом. Люк согнал меня с лестницы, но я всё же услышала слова Доминика, объявлявшие, что церемония прерывается. Он насмехался над Серафимами, которые осквернили похороны Эванджелины, и всё снова перевернул. Однако мне было всё равно, я только хотела уйти.
Мы спешили вдоль усыпанной ракушками дорожки, стараясь уйти как можно дальше от скорбящей публики. Когда мы остановились, я устало опустилась на землю.
— Что ж, — сказала я. — Это было не совсем то, что я ожидала.
Люк сел рядом со мной.
— Ты не единственная.
Я прижалась к нему, и стук его сердца успокоил меня.
— Ты говорил, что Аллея нейтральная территория и что там никто не может использовать магию против другого человека. Почему Антон смог напасть на нас?
Он вытер грязное пятно на моей щеке, а потом помог подняться.
— Нейтралитет — это принцип, правило, которое было создано в древности и предназначалось для поддержания мира между Домами. Похоже, Антон не особо дружит со старыми правилами.
— Он хотел кое-что продемонстрировать, — сказала Орла.
Она и Паскаль направлялись к нам, они медленно шли вдоль тропинки, чтобы Маргарет от них не отставала.
— Серафимы считают, что они выше правил нашего мира.
— Рад слышать, что ты признаёшь, что они существуют на самом деле, — сказал Люк.