Стражница
Шрифт:
— Итак, — сказал Билли, сел за пластиковый стол и сердито на меня посмотрел. — Где ты была?
Я бросила взгляд на Колина, который смотрел в окно, выходящее на веранду. Меня одолела усталость, и я сложила руки на столе, образуя подушку для головы.
— Я же вам уже сказала. Далеко.
— Где это «далеко»? — требовательно спросил он.
— Не здесь.
Несмотря на то, что мой голос был приглушенным, звук удара, когда Билли хлопнул по столу, доказал, что он меня услышал.
— Это не ответ.
Я подняла голову и смерила его взглядом — то, как
Не сказав ни слова, я опустила причиняющую боль голову на руки.
— Ладно. Тогда скажи, вместо этого, с кем ты была.
— С тем, кого вы не знаете.
— С девушкой, которая приходила сегодня в ресторан?
С Дженни Ковальски? О, Боже. Насколько будет всё ужасно, если он узнает, что Дженни проводит расследования о смерти своего отца и винит в ней меня. Не думаю, что он станет что-то делать подростку — в сущности, нет. Хотя месяц назад он, недолго думая, послал меня загребать жар руками, требуя ложно обвинить кого-то в смерти Верити, чтобы увеличить своё положение в мафии. Невозможно представить, что он сделает, если подумает, что Дженни представляет угрозу — а, судя по её пылкой интонации, возможно так и есть.
Я, приложив невероятное усилие, тяжело поднялась со стула и посмотрела ему в глаза.
— Нет. Я же сказала, это был кто-то, кого вы не знаете.
— Парень? — спросила мать визжащим голосом и отложила нож в сторону. — Ты была вместе с парнем?
Колин медленно повернулся, его лицо было абсолютно бесстрастным. Я тщательно подбирала слова, они предназначались для него.
— Было кое-что, что мне нужно было сделать.
Я надеялась, что Колин поймёт, на что я намекаю, выбрав слова «нужно было», а «не хотела», но его глаза были затуманены и загадочны. Я снова с трудом направила своё внимание на Билли и потёрла лоб.
— И ты думаешь, что можешь просто так исчезнуть одной из церкви? Даже не попрощавшись?
Это было не просто, и я не справилась бы одна, но в остальном… Да, именно так. Но не думаю, что мне чем-то поможет, если я выскажу это вслух.
— Для чего было оставаться? Чтобы люди могли и дальше ехидничать о возвращении папы? Я просто не могу поверить в то, что ты меня не предупредила.
— Милая, для чего было предупреждать? Я знаю, что ты сердишься из-за того, что папа нас бросил, но он же возвращается. Это благословение!
— Он не бросил нас. Его осудили за множество тяжких преступлений.
— Ты опять видишь только негативное.
Могла
— В том, что он возвращается, нет ничего, по-настоящему, позитивного. Я не хочу, чтобы он приходил сюда. Я не хочу жить с ним под одной крышей.
— Это решать не тебе, — голос моей матери принял резкий, режущий тон, а её глаза опасно сверкнули. — Это мой дом, и я стёрла себе пальцы до костей, чтобы так и осталось. Он — твой отец и мой муж, и ты будешь относиться к нему с подобающим уважением. Все совершают ошибки, Мо. Даже ты. Но мы прощаем друг друга, потому что в семьях так принято.
Она прижала руку ко рту и выбежала из комнаты.
В моей семье много что принято, но вот что прощение было таким важным, никогда не подумала бы. Я покачала головой и попыталась поймать взгляд Колина. Но он всё ещё смотрел в окно, вероятно в надежде, что выследит Люка.
— Теперь ты довольна? — спросил Билли. — Такого прекрасного дня у неё не было уже много лет, а ты ей его испортила.
Я снова положила голову на руки, потому что не хотела, чтобы Билли заметил чувство вины, начинающее грызть меня.
— Ты ведь уже многое пережила, правда? — спросил он после долгой минуты.
Его голос стал нежнее и, когда я подняла на него взгляд, его руки расслабленно покоились на столе. Он казался добродушным и полностью здравомыслящим.
Ему что-то нужно.
— Мо, ты уже достаточно взрослая, чтобы узнать правду. Одну ее часть ты уже разгадала, ведь ты умная. Что касается другой… Что ж, ты заслужила объяснение.
Я подперла подбородок ладонью и приготовилась услышать очередную новую версию правды.
— Парни, которых я просил тебя опознать этой осенью, работают на Юрия Экомова. Он — нехороший человек. Он алчен, склонен к насилию и непредсказуем. Он стремится распространить свою приступную деятельность и в нашем квартале. Я совершенно уверен, что он виновен в смерти Верити. Только благодаря милости божьей ты осталась жива.
Я могла бы его поправить, но не стала. Билли был не единственным, кто умел хорошо скрывать свои карты.
Он продолжил:
— Я просто хочу держать его подальше от нашего квартала, чтобы защитить всех нас — нашу семью, наших друзей, наш образ жизни. Ты наверняка думала, что сделала правильно, когда не опознала этих парней, но ты только привлекла к себе внимание. Ты в опасности, и уже давно поздно для такого легкомыслия. Ты не можешь просто так ходить по городу без охраны.
Я показала на Колина.
— С охраной.
— И всё же сегодня вечером ты ускользнула.
Он, нахмурившись, посмотрел на Колина.
— Твои парни ведь были с тобой в церкви, уже забыл? Не обвиняй его, если и твои головорезы не способны справиться со своей задачей. Твои дела с Юрием Экомовом меня не интересуют. Я же тебе уже один раз говорила, что не собираюсь принимать в этом участие.
Глаза Билли сузились.
— Ты забываешь, насколько сильно я могу влиять на твою жизнь, Мо. Ты пока ещё ребёнок на попечении матери, а она слушается меня. Тебе стоит это учесть в своих действиях.