Стражи
Шрифт:
Это заставило меня встать, проглотить таблетку и пробормотать:
— У меня куча дел, мне надо собраться.
Ник Хорнби сделал популярными разные списки. Я могу тоже составить список.
Уложил:
три белые сорочки
трое джинсов
один костюм
несколько книг
две видеокассеты.
Потом сказал:
— К черту костюм!
Я могу все свои вещи унести в наплечной сумке и исчезнуть отсюда навсегда. Проверил билет на самолет: еще пять дней до рейса. Спустился вниз, таблетка уже начала действовать.
Миссис
— Мистер Тейлор, с вами все в порядке?
— Конечно.
— У вас глаза какие-то… отсутствующие.
— А, ничего страшного, просто мыло попало.
На некоторое время мы остановились на этой лжи.
Потом я сказал:
— Миссис Бейли, я уеду на некоторое время.
Она вроде бы не удивилась:
— Я придержу для вас комнату.
— Но я могу задержаться надолго.
— Не волнуйтесь, комната всегда найдется.
— Спасибо.
— Я рада, что вы у нас пожили. Вы — славный человек.
— О, я в этом не так уверен.
— Разумеется, это как раз и есть одна из ваших хороших черт.
— Вы выпьете со мной на посошок?
— Молодой человек, я на этом настаиваю.
У гостиницы стояла желтая машина. На номерном знаке наклейка с буквами КЛФН. Я постучал по стеклу.
Саттон сказал:
— А, это ты!..
— Я думал, мы договорились, что ты перестанешь за мной следить.
— Я и не слежу. Я жду.
— Какая разница?
— Ты же детектив, должен знать. — Он вылез, потянулся и сказал: — Эта слежка просто выматывает!
Он был весь в черном. Свитер, брюки, кроссовки «Найк».
Я спросил:
— Что за маскарад?
— Я в трауре.
— Дурацкая шутка.
Он сунул руку в машину, вытащил оттуда сумку:
— Я приехал с подарками.
— С чего бы это?
— Продал еще одну картину… Пошли, куплю тебе выпивку… оп-ля… кофе и осыплю тебя дарами.
Я решил, что в последний раз можно.
Мы зашли в бар на Шоп-стрит.
Саттон сказал:
— Они делают прекрасный капучино.
Он оказался прав.
Даже давали итальянский шоколад отдельно. Саттон надкусил шоколад:
— Ммм… вкусно.
— Ешь мой.
— Точно? А то вроде как… нехорошо. — Он сунул руку в сумку, достал оттуда два мобильных телефона и один положил передо мной: — Это тебе. — Второй положил перед собой.
Я сказал:
— Мне не нужно.
— Нужно-нужно. Я купил их по дешевке. Они уже подсоединены. Я даже осмелился вписать свой номер в твой список. — Снова полез в сумку и достал оттуда небольшую картинку в рамке. Пирс Ниммо. — Не надо мне говорить, что картинка хороша. Я и так это знаю. Что она… дорого стоит. Меня теперь покупают коллекционеры.
Я не знал, как быть, потому пошел напролом:
— Я уезжаю.
— Господи, допей хотя бы кофе!
— Да нет, я уезжаю из Голуэя.
Похоже, он искренне удивился.
— И куда?
— В Лондон.
— Эта же помойная яма. А ты даже не пьешь. Как можно ехать туда на трезвую голову?
— Много
— Что ты там будешь делать?
— Сниму жилье в Бейзуотере, поболтаюсь немного.
— И повесишься. Даю тебе неделю.
— Спасибо, что веришь в меня.
— А… Лондон… Господи!.. Когда?
— Через пять дней.
— Так мы выпьем на прощание или как?
— Конечно.
Я показал на мобильник и сказал:
— Я всегда могу позвонить тебе.
— Обязательно. Лучше ночью. Я плохо сплю.
— Да?
— А ты заснешь… с могилой этого парня под окном?
Я встал и сказал:
— Спасибо за подарки.
— Пожалуйста. Повесь эту картину в своей новой квартире. Господи!..
Когда я уходил, он все еще качал головой.
На Шоп-стрит было полно
мимов
жонглеров
пожирателей огня.
Какой-то парень делал фигурки из кусков проволоки. За несколько минут получались удивительные вещи. Я спросил, не может ли он сделать кое-что особенное.
Он ответил:
— Все, кроме денег. — И через пять минут выполнил мою просьбу.
Я дал ему несколько фунтов и похвалил его:
— Вы очень талантливы.
— Скажите это художественному совету.
* * *
Однажды вы обретете уединение, к которому так давно стремились.
Не спрашивайте меня когда, где и как. В горах или в тюрьме, в пустыне или в концентрационном лагере. Это не имеет значения.
Поэтому не спрашивайте меня, я все равно не скажу. Вы не узнаете, пока не обретете его.
Я направился в больницу, и мне сняли гипс с пальцев. Посмотрел на них. Скрюченные и съежившиеся. Доктор дал мне маленький мяч и посоветовал:
— Сжимайте его почаще, постепенно функции пальцев восстановятся.
Медсестра не отводила от меня взгляда, и я спросил:
— В чем дело?
— Теперь вы сможете побриться.
Я пощупал бороду:
— Вам не нравится моя борода?
— Она вас старит.
— Я чувствую себя старым.
— Да ладно вам!..
Я подумал, что мне будет не хватать ирландских сестричек. Мы договорились с Кэти Б. встретиться в «Несторе». Она переспросила:
— Где?
Я рассказал, как туда попасть. Жара все еще держалась, солнце било в глаза.
Охранник в пивной не обратил на меня внимания, и я решил, что славе моей пришел конец. Я сел на свой жесткий стул, и Джефф тут же принес кофе. Я выложил свою уличную покупку на стол.
— Ух ты! — изумился он.
Это был миниатюрный «харлей», точная копия, до мельчайших деталей. Я сказал: