Стража! Стража!
Шрифт:
Маленькие поросячьи глазки Кларенса посмотрели на мрачную громаду Морковки, а затем в лицо Бодряку. Ни капли пощады. Казалось, что он принял твердое решение.
— Чудесно. — сказал Бодряк. — Замкните их в сторожке у ворот, сержант.
Двоеточие натянул лук и расправил плечи. — Вы слышали Приказ. — он. — Одно неправильное движение и вы… — он сделал с отчаяния нажим на этом. — вы кое-чего не досчитаетесь!
— Да! Врежь им хорошенько! — кричал Валет. Если дела принимали крутой
— Пособничество и Подстрекательство чему, капитан? сказал Морковка, когда уводили прочь разоруженных стражников. — Вы должны пособничать и подстрекать к чему-то.
— Полагаю, что в этом случае идет просто об общем подстрекательстве. — сказал Бодряк. — Настойчивое и безрассудное подстрекательство.
— Да. — сказал Валет. — Терпеть не могу подстрекателей.
Слизняки!
Двоеточие вручил капитану Бодряку ключ от сторожки. там не слишком безопасно, капитан. — сказал он. — Они смогут в конце концов сбежать оттуда.
— Надеюсь на это. — сказал Бодряк. — потому что вы должны швырнуть ключ в первую канаву, встреченную на пути.
Все здесь? Отлично. За мной.
Люпин Обычный бежал по разрушенным коридорам дворца, «Вызывание Драконов» подмышкой, со сверкающим королевским мечом в руке.
Он остановился, отдуваясь, в дверях.
Его голова была не в состоянии здраво мыслить, но какая-то засевшая мысль настойчиво напоминала, что невозможно увидеть то, что не видно и услышать то, что не слышно.
Кто-то следовал за ним.
И он увидел лорда Ветинари, проходящего дворцом. Он знал, что этот человек сидит надежно под замком. Замок было совершенно невозможно взломать. Он помнил, как Патриций настаивал при установке на том, чтобы это был замок, который невозможно взломать.
В конце коридора кто-то зашевелился. Обычный с перепугу понес околесицу, нащупал дверную ручку позади себя, ринулся внутрь, захлопнул дверь и прислонился к двери, пытаясь отдышаться.
Он открыл глаза.
Он был в старой комнате для частных приемов. Патриций сидел в своем старом кресле, одна нога на другой, наблюдая за ним с мягким интересом.
— А-а, Обычный. — сказал он.
Обычный подпрыгнул, царапая пальцами отыскал дверную ручку, выскочил в коридор и бежал по нему до тех пор, пока не добрался до главной лестницы, поднявшись сквозь развалины центрального дворца как незадачливый штопор. Ступени — высота — выше земли — защита. Он поднимался, минуя по три ступеньки одновременно.
Все, что ему было нужно, несколько минут покоя. Тогда он им покажет.
На верхних этажах царил полный мрак. Чего там не хватало — внутренних конструкций. Столбы и стены были снесены
— Похвально быстро. — сказал Патриций.
Обычный с треском захлопнул дверь и выскочил одним прыжком в коридор.
Рассудок взял короткую передышку. Он замер около статуи. Не было слышно ни единого звука, ни звука бегущих ног, ни скрипа потайных дверей. Он с подозрительностью осмотрел статую и ткнул ее мечом.
Когда та не шевельнулась, то он открыл ближайшую дверь, захлопнул ее за собой, отыскал стул и заклинил им ручку.
Это была одна из тех комнат с роскошным убранством, ныне совершенно без мебели и отсутствующей четвертой стеной. На месте, где она должна была находиться, зиял вход в пещеру.
Из полумрака выступил Патриций.
— Вся ваша система полетела к черту… — сказал он.
Обычный обернулся и вытащил меч из ножен.
— Вы не существуете. — сказал он. — Вы — дух, или нечто несуществующее.
— Охотно верю, что это не так. — сказал Патриций.
— Вы не сможете меня остановить! У меня еще осталось немного волшебного зелья, у меня есть книга! — Обычный вытащил из кармана коричневую кожаную сумку. — Я принесу еще одну! Вы увидите!
— Я настаиваю на том, чтобы вы этого не делали. — мягко сказал лорд Ветинари.
— А, вы думаете, что вы такой умный, держите все в своей власти, такой непоколебимый, ибо у меня есть меч, а у вас его нет! Но у меня есть еще кое-что сверх этого, хочу , чтобы вы знали. — торжествующе сказал Обычный. — Да!
На моей стороне дворцовая стража! Они пойдут за мной, а не за вами! Знайте, никто вас не любит. Никто даже не испытывает к вам ни капли симпатии. — Он взмахнул мечом так, что его кончик оказался в футе от груди Патриция.
— Так что возвращайтесь в свою камеру. — сказал он. — И в этот раз я позабочусь, чтобы вы оставались там. Стража!
Стража!
Раздался грохот бегущих ног. Дверь задрожала от ударов, стул закачался. Ни миг все стихло, а затем дверь и стул разлетелись на кусочки.
— Заберите его отсюда! — визжал Обычный. — Принесите скорпионов! Бросьте его в… вы не…
— Опустите меч. — сказал Бодряк, пока за его спиной Морковка вытаскивал из ладони занозы, впившиеся после удара по двери.
— Да. — сказал Валет, выглядывая из-за капитана. — Лицом к стене и раздвиньте их, сосунок!
— А-а? Что он должен раздвинуть? — нетерпеливо прошептал сержант Двоеточие.