Стража! Стража!
Шрифт:
Нет никакого смысла испортить прекрасный день, гоняясь за каким-то проходимцем.
Леди Рэмкин встряхнулась, освобождаясь. Раздался нарастающий гул голосов, приветствующих ее освобождение. Даже в нынешнем состоянии ума люди в Анк-Морпорке всегда ценили представление.
Она схватила в пригоршню обрывок цепи и обвернула ее вокруг опухшей руки.
— Кое-кто из этих стражников не знает как обращаться с женщиной… — начала она.
— Нет времени, нету. — сказал Бодряк, хватая ее за руку.
Внезапно приветственные крики стихли.
Позади Бодряка раздался шум, не очень громкий, но противный. Это было звяканье когтей, царапающих и высекающих искры из булыжников мостовой.
Бодряк оглянулся и встал.
Копоть прилипла к шкуре дракона. Несколько обуглившихся досок валялись там и сям, все еще дымясь. Изумительная по красоте бронзовая чешуя была перепачкана черной копотью.
Дракон опустил голову, пока его глаза не оказались в нескольких футах от Бодряка, и попытался разглядеть его.
Наверно не стоило бежать, подумал Бодряк. Все было бы по-другому, если бы я обладал энергией.
Он почувствовал, как рука леди Рэмкин сжимает его руку.
— Забавно все обернулось. — сказала она. — Это все-таки произошло.
Обуглившиеся и все еще горящие обломки сыпались дождем вокруг винокуренного завода. Пруд превратился в болото, покрытое слоем пепла. Из него, облепленный грязью, встал сержант Двоеточие.
Он выбрался на четвереньках на берег и поднялся, как некое обитающее в море создание, которому очень хотелось проделать всю эволюцию живого за один раз.
Валет уже был там, распластавшись как лягушка, выплевывая воду.
— Это вы, Валет? — с нетерпением спросил сержант Двоеточие.
— Это я, сержант.
— Очень этому рад, Валет. — горячо сказал Двоеточие.
— Мне кажется, что это не я, сержант.
Двоеточие вылил из шлема воду и замолчал.
— А как насчет юного Морковки? — сказал он.
Валет приподнялся на локтях.
— Не знаю. — сказал он. — Еще минуту назад мы были на крыше, а уже спустя минуту мы прыгнули.
Они оба поглядели на покрытые пеплом воды пруда.
— Полагаю. — медленно сказал Двоеточие. — он умеет плавать?
— Не знаю. Он никогда не говорил. Если задуматься над этим, то высоко в горах негде и плавать. — сказал Валет.
— Но возможно там были водоемы с прозрачной голубой водой и глубокие горные ручьи. — с надеждой сказал сержант.
— И ледяные озера в укромных ущельях. Не забывайте о подземных озерах. Он был обязан научиться. Проводя весь день в воде, как я предполагаю.
Они уставились на жирную грязную поверхность пруда.
— Возможно все из-за Защитного Устройства. — сказал Валет. — Возможно оно наполнилось водой и утащило его на дно.
Двоеточие мрачно кивнул.
— Я
— Но я ваш начальник!
— Да. — рассудительно сказал Валет. — но если вы утонете, то разве вы не пожелаете иметь на берегу своего лучшего солдата, здесь наверху, готового спасти вас, ведь так?
— Это… разумно. — в конце концов согласился Двоеточие. — Это хорошая мысль.
— Прекрасно, итак.
— Впрочем беда в том…
— Что?
— … я не умею плавать. — сказал Двоеточие.
— Как же вы выбрались из пруда?
Двоеточие пожал плечами. — Я прирожденный пловец.
Их глаза, еще раз, повернулись в направлении непроглядной темени пруда. Затем Двоеточие посмотрел на Валета. Валет, очень медленно, расстегнул шлем.
— Там еще кто-то есть, не так ли? — спросил Морковка, стоя позади них.
Они оглянулись. Он выковыривал из уха грязь. Позади него тлели остатки винокуренного завода.
— Я подумал, что лучше побыстрее вынырнуть, чтобы увидеть что происходит. — сияя, сказал он, указывая на ворота, ведущие со двора. Те висели на одной петле.
— Ага. — вяло сказал Валет. — Забавно.
— Там есть переулок. — сказал Морковка.
— И там нет драконов? — с подозрением спросил Двоеточие.
— Ни драконов, ни людей. Никого вокруг. — нетерпеливо сказал Морковка. Он вытащил меч. — Вперед! — сказал он.
— Куда? — спросил Валет. Он вытащил из-за уха мокрый окурок и с выражением глубочайшего сожаления рассматривал его. Тот очевидно пропал. Но тем не менее Валет пытался его зажечь.
— Мы хотим сражаться с драконом, не так ли? — сказал Морковка.
Двоеточие поежился. — Да, но не могли бы мы вначале сходить домой переодеться в сухое?
— И сделать глоток чего-нибудь горячего? — сказал Валет.
— И перекусить. — сказал Двоеточие. — тарелочку…
— Вам должно быть стыдно. — сказать Морковка. — Там леди в беде и дракон, рвущийся в бой, а вы только и думаете о еде и выпивке!
— Нет, я совсем не думаю о еде и выпивке. — сказал Двоеточие.
— Мы должно быть все, что стоит между городом и всеобщим разрушением!
— Да, но… — начал Валет.
Морковка вытащил меч и размахивал им над головой.
— Капитан Бодряк может погибнуть! — кричал он. — Все за одного!
Он посмотрел на них и ринулся со двора.
Двоеточие посмотрел на Валета овечьим взглядом.
— Нынешние молодые люди. — сказал он.
— Все за одного что? — спросил Валет.
Сержант вздохнул. — Что ж, пошли.
— Ладно.
Они вышли в переулок. тот был пуст.
— Куда он делся? — сказал Валет.
Морковка вынырнул из-за угла, улыбаясь во весь рот.