Страж
Шрифт:
– Если так, то его следует похоронить по всем обрядам, – сказал я.
– Разумеется, я сделаю это, если удастся совладать с демоном. Потому что в противном случае все мы позавидуем мертвому стражу, поскольку нас хоронить будет некому.
Эта угроза тяжелым камнем повисла в воздухе. Каждый оценивал услышанное.
– Требуются ли ритуалы для возрождения демона? – наконец спросил я у священников.
– Нет. Не требуется ни места, ни ритуала, иначе мы бы могли поставить ловушку, – произнес монах.
– Место все-таки
– Город слишком велик, – сказала ведьма, поправляя шаль. – Найти нужного человека непросто.
– Приезжих не так уж много, – не согласился отец Март. – Их видят, про них говорят. Сейчас мои люди опрашивают всех, кого могут. Составляем списки, но время работает не на нас.
– Мы разговаривали с братом стража. В его доме пламя горело голубым цветом, – произнес я.
Монах вздохнул, взял со стула плащ и сказал:
– Немедленно проверю его.
– Художник не больно-то похож на нечисть, – изрек Львенок.
– Обычная бесовская история. Они частенько стараются не привлекать внимание до той поры, пока не становится слишком поздно.
– Не возражаете, если я прогуляюсь с вами? – предложил Вильгельм.
– Буду рад, – пророкотал монах, и они вместе направились к выходу.
– Это может быть не художник, – обратился я к инквизитору. – Владелица дома, бакалейщик, гости, заказчики.
– Если брат Курвус придет ни с чем, я пошлю других людей. Они постараются узнать обо всех, кто заходил в дом последнюю неделю.
– Нэлс говорил, что перед смертью его брат встречался с некой госпожой Лиони. Она любит картины и часто приходит к нему в гости.
– Проверим, – сказал отец Март.
– Еще чаю? – спросила госпожа Агнесса.
– Благодарю вас, но мне пора идти, – отказался я. – Позвольте вопрос, святой отец?
– Слушаю вас.
– Инквизиция ведь не случайно приехала в город?
– У нас большие архивы, – улыбнулся священник. – Святой официум собирает истории, мифы, легенды, ведет исследования и заметки. То, что случилось в Дерфельде, слишком заметная история, чтобы укрыться от нашего внимания. Когда пришло время – прислали меня.
– Не хочу вас обидеть, святой отец, но не кажется ли вам, что для того, чтобы совладать с настоящим демоном, требуется больше, чем один инквизитор?
– Иногда вы меня поражаете, Людвиг, – рассмеялся Пес Господень. – Чтобы одолеть демона, нужна лишь вера во всемогущество Господа нашего. Вера – лучшее оружие перед силами ада, ее страшится
– Ваша вера очень сильна.
– Да, это так. А ваша?
Я посмотрел в его светлые, насмешливые глаза и не ответил. Просто не знал, что сказать. Можно и нужно верить, но разум подсказывал мне, что этим оружием с демоном я точно не справлюсь. Возможно, у Пса Господня все получится иначе. Я готов молиться, чтобы это было так.
– Все будет так, как угодно Господу, господин ван Нормайенн, – наконец проговорил священник. – Я полагаюсь на его волю и верю, что нам будет сопутствовать удача, что мы спасем тысячи людей, живущих в этом городе. Господь привел меня и вас сюда неслучайно. Подумайте над этим. Увидимся утром.
Я распрощался и вышел на полутемную улицу. Было холодно, от луны осталась лишь тонкая ниточка серпа. Завтра она умрет, и, быть может, с ней умрет и город. Лучшим вариантом было бы уехать, но я медлил. Сам не знаю почему.
Направившись по пустой плохо освещенной улице к постоялому двору, я довольно быстро почувствовал, что за мной следят. Делали это вполне умело, но недостаточно для того, чтобы я не заметил. На ворюгу или разбойника преследователь был не похож, слишком осторожен и нерешителен, на кого-то из иных существ тоже – те из них, кто любит лакомиться людьми в городах, очень редко предоставляют такую возможность – себя обнаружить. Так что я продолжал идти своим путем, пока не услышал за спиной испуганный вопль, а затем сдавленный мышиный писк.
– Стоять! – рявкнул я, сразу поняв, что происходит, и бросился назад.
Старина Пугало прижало девушку к стене и держало возле ее горла свой страшный серп.
– Франческа, у тебя больше дел нет, кроме как следить за человеком, отправляющимся спать? – спросил я у представительницы Ордена Праведности.
– Убери от меня это, Людвиг! – зло прошипела она, стараясь не делать резких движений и скосив глаза в мою сторону.
Поза у нее была не слишком удобная. Пугало всем весом навалилось на нее сзади, сорвав шапку и взяв лапой кудрявые локоны, оттянуло их вниз так, что девушке пришлось смотреть высоко в звездное небо, обнажив беззащитную шею, которую холодило лезвие серпа.
– Отпусти, – сказал я Пугалу.
То неохотно исполнило приказ и в разочаровании шарахнуло оружием по каменной кладке близлежащего дома, высекая сноп искр. Франческа вздрогнула и осторожно потрогала шею.
– Чертова тварь! У тебя будут неприятности, страж, за то, что ты спустил ее на меня!
– Знаешь, что случится после? – рассвирепел я. – Я больше не буду просить его оставить тебя в покое. И мой друг с радостью поохотится на тебя, когда я буду занят разборками с Орденом.
Пугало оживилось.