Страж Порядка
Шрифт:
Вздохнув, Брагин уселся на стул.
– Погоди-ка, а который час? – спохватился Павел, сообразив, что выводка занимает много времени, а также требует присутствия следователя, который должен был приехать из прокуратуры никак не раньше девяти.
Игорь молча показал циферблат наручных часов, где большая стрелка почти догнала маленькую на двенадцати. Ого, вот это разоспался!
– А чего меня не разбудили? – нахмурил брови Паша.
Он был далёк от мысли, что Брагин решил присвоить себе всю славу раскрытия громкого преступления. Не таков Игорь. Но досада, что последнюю жирную точку в деле поставили без него, слегка глодала.
– Мне дежурный рассказал, как ты вырубился у
– Врёшь, я такого не говорил.
– А вот представь себе, что я вещий сон видел.
– Мм?
– Да, да. Приснилось мне, что разговариваем мы с тобой, как сейчас. Ты мне и говоришь: «Иди, Игорь, допрашивай Румеева. Он созрел и во всём признается». Проснулся я среди ночи и думаю, правда, что ли, сходить. Вдруг сон в руку. Ну, оделся и пошёл в ПОМ. Выдернул Румеева из камеры, а тот как начал мне полный расклад давать. Всё рассказал: как на улице девочку встретил и предложил к нему домой сходить за книжками; как там глумился над ней, а потом подушкой задушил; как тело ночью прятал, а одежду на чердаке выбросил. Я пока его показания записывал, чуть не поседел от таких откровений. Утром приехал следователь, мы с ним Румеева сразу на выводку и потащили. А ты всё дрых без задних ног. Будить тебя не стали, чтобы отдохнул нормально. К тому же в моём сне ты категорически заявил: «Меня не буди». Я и подумал, раз сон сбывается, то надо поступать, как в нём сказано.
Можно, значит, воздействовать в Зыби на поведение людей через их энергетические сущности. Чтобы по возвращении в Упорядоченное они сделали что-то определённое. «Хорошо, ещё один удачный эксперимент запишем в актив», – порадовался новым открытиям Манин и вдруг услышал громкое требовательное урчание своего голодного желудка. Это напомнило ещё кое-что из прошлого разговора. Глянув с прищуром на Игоря, Паша поинтересовался:
– Больше я ни о чём тебя во сне не просил?
Тот мгновение подумал, что-то припоминая, потом спохватился, открыл тумбочку и достал газетный свёрток. В нём оказались пирожки, бутерброды с колбасой, сало, лук и хлеб. Красота. Вот чего не хватало телесной оболочке для полного счастья. Не мешкая, Павел набросился на еду. А растерянный Игорь молча смотрел на жадно жующего Манина, всё больше убеждаясь, что сон действительно был вещим.
Через полчаса Паша вместе с конвоем и пятью задержанными уехал из Межи в райцентр.
По прибытию в РОВД он поднялся в кабинет начальника уголовного розыска. Тот хоть и был в курсе событий, но информация из первых рук всегда лучше, чем сухие строки оперативных сводок и телефонограмм. К тому же до конца рабочего дня оставалось какое-то время, а Манин, трое суток не снимавший одежды, хотел скорее принять ванну и поспать в нормальных человеческих условиях. Он не сомневался, что начальник его отпустит, но разрешение всё равно нужно спрашивать. Ничего не поделаешь, субординация.
С Мишкой Мухаммедовым по прозвищу Абрек они вместе работали операми. Он старше Манина по возрасту, но младше по званию. Однако в начальники выбирают не по этим критериям, а по опыту работы и отсутствию «залётов».
Опыт у Павла и Мишки был практически одинаков, но безупречный послужной список Мухаммедова оказался вне конкуренции, в сравнении с целым набором выговоров его оппонента. Нет, всякие благодарности да премии за раскрытия тяжких преступлений у Паши имелись в избытке, но кто смотрит на это при решении важных
Но Паша и не метил в руководители. Ему проще отвечать за себя самого, чем ещё и за подчинённых, которые в любой момент могут преподнести какой-нибудь неприятный сюрприз. Тут своих проблем хватает. Зачем ещё и за чужие отдуваться? Поэтому такое положение дел его вполне устраивало. Как сложилось, так сложилось. Оно и к лучшему. А с Мухаммедовым у них остались нормальные товарищеские отношения.
Едва распахнув дверь кабинета, Паша с порога поздоровался:
– Привет… – хотел сказать «Абрек», но вовремя остановился, увидев незнакомого мужчину. Странным было то, что незнакомец сидел в кресле начальника, за его компьютером, а Мухаммедов стоял рядом.
«Проверяющий», – сразу мелькнула мысль.
Так и оказалось. Лишний раз убедился, что первое впечатление всегда самое верное. Незнакомец был сотрудником управления уголовного розыска УВД области. Его откомандировали сюда для «оказания помощи» в работе по раскрытию двух последних убийств. Прибыл он вчера вечером, с утра собирался ехать в Межу, но весть о том, что второе и последнее из преступлений раскрыто, а задержанных преступников скоро отконвоируют в райцентр, охладила его пыл и вынудила заняться компьютерными играми в кабинете начальника ОУР.
На столе перед проверяющим лежала небольшая стопка дел оперативного учёта. Видно, успел проштудировать, накопав кучу нарушений, чтобы забить их в справку «по результатам проведённой проверки». У оперов любое дело возьми, в каждом недостатки найдёшь. Когда им бумаги-то писать, если преступления раскрывать надо? Немудрено, что проверяющий, пролистав малую часть дел, насобирал предостаточно материала для будущей справки, да на том и успокоился. Теперь играет, убивая время.
Зато Павла он слушал внимательно, даже в монитор ни разу не глянул. Вникнуть хочет. Надо ведь и по ходу расследования убийств отчитаться. Описать процесс, умело вставив куда-нибудь упоминание и о своём непосредственном участии, без которого никаким бы раскрытием и не пахло. Иначе у начальства возникнет закономерный вопрос: а зачем его, собственно, сюда посылали, если местные опера и сами справились.
– Так злодеи уже здесь? – проверяющий аж заёрзал в кресле. – Мне надо побеседовать с каждым… Миша, я в справочке отмечу свою помощь в раскрытии, не возражаешь? Я же присутствовал в морге во время вскрытия, со злодеями общаться буду…
Закатив глаза, Манин устало произнёс:
– Миш, я домой, а то три дня нормально не мылся.
– Езжай, конечно. Сейчас машину вызову…
– Не надо, сам дойду. Не отвлекай ребят, пусть работают.
На следующее утро Павел смог, наконец, избавиться от надоевшей трёхдневной щетины и явился в райотдел посвежевшим, готовый с новыми силами окунуться в работу.
Однако старательно восстановленный трудовой настрой быстро сошёл на нет, когда ему сообщили, что ночью в камере повесился Румеев.
Вчера насильника успели свозить в суд на избрание меры пресечения. Там, разумеется, ему подписали арест, после чего из ИВС перевели в следственный изолятор, где поместили в одиночную камеру во избежание расправы со стороны заключённых. Но принятые меры не уберегли насильника от смерти. Бывший одержимый сам вынес себе приговор. Он изорвал матрас на лоскуты, сплёл из них верёвку, привязал к решётке на окне и сунул голову в петлю. Видимо, в человеческой душе насильника остались какие-то крохи совести, убедившие освобождённый от влияния Мрака человеческий разум, что сотворившему такое зверство не место среди нормальных людей.