Страж ночи

Виггз Сьюзен

Нужно рассказать кому-то, поделиться успехами. Гвидо не тот человек. Он никогда не понимал ее увлеченности живописью. Может, пойти к Тициану? Маэстро единственный, кто верил в нее, и это он ввел свою ученицу в дивный мир красок и света.

Но Лаура знала: его мнение будет мнением художника, учителя, а ей сейчас требовалось другое — восторг! И только один-единственный человек мог разделить с ней это неповторимое чувство — упоение успехом.

* * *

Однако подойдя к дому Сандро, Лаура в

нерешительности остановилась у дверей. Ее одолевали сомнения. Во время последней встречи они поссорились, взаимно обидев друг друга, но с тех пор прошло уже две недели!

«Сегодня все будет иначе», — решила она. Ведь Сандро всегда желал ей успеха, несмотря ни на что.

Приободренная этой мыслью, Лаура постучала, а потом и толкнула дверь. Зрелище, представшее перед ее взором, сильно огорчило девушку: Сандро сидел за столом, волосы тщательно причесаны, ни малейшей небрежности в одежде… Таким он был в день их первой встречи. На лице Сандро сердитое выражение — словно его раздражает весь мир! Она успела забыть, что Кавалли может быть и таким человеком с ледяной душой. Их смех, близость, радость встречи — все это, вероятно, осталось для него в прошлом.

Сандро поднял голову. В глазах мелькнула тень надежды.

В этот миг Лаура поняла, что совершила ошибку, рискнув прийти в его дом.

— Мой господин, — торопливо проговорила она, — я пришла вовсе не потому, что решила принять ваше предложение.

Глаза Стража Ночи померкли, от взгляда потянуло холодом.

— Так что вы теперь от меня хотите, Лаура?

Что она хочет? Ей захотелось выпалить все свои новости, хотелось, чтобы его сильные руки подняли ее и закружили по комнате… Слишком поздно! На Лауру накатила волна горького разочарования — между ними давно уже пролегла пропасть. Смогут ли они ее преодолеть?

— У меня… новость, мой господин. Я показала портрет дожу и его госпоже… Они одобрили.

Лаура нахмурилась. Ее слова прозвучали так, словно она нехотя отвечала на заданный вопрос.

— Прекрасно, — бодро заметил Сандро, поправляя стопку аккуратно сложенных бумаг, — нисколько не удивлен. Никогда не оспаривал вашего таланта.

— Нет, вы оспаривали мое право добиваться признания! — бросила Лаура, взбешенная его безразличием.

Ведет себя так, будто и не было тех сказочных недель их любви и счастья!

— Вы ошибаетесь, — ровным и бесстрастным голосом ответил Кавалли. — Мое предложение вовсе не означало, что вам придется оставить живопись.

— Наверное, — сказала девушка, — мне полагалось проявить благодарность? Большинство женщин моего положения сочли бы за честь принять ваше предложение.

«Но я хочу большего, хочу быть неотъемлемой частью твоей жизни, а не просто любовницей, чей дом ты станешь посещать, когда тебе этого захочется!» — произнести такие слова Лауре не позволяла гордость.

Страж Ночи покрутил в руке перо. Какими ласковыми были эти чудесные

руки, когда прикасались к ней в темноте! Их волшебное прикосновение пронзало ее душу.

— А где Ясмин и Джамал? — внезапно спросила Лаура, прогоняя теплое чувство, возникшее внезапно в сердце и грозившее затопить остатки сдержанности.

Кавалли слегка улыбнулся:

— Последнее время я их редко вижу. Они взяли одну из моих барж и живут на ней.

— Почему? Зачем им баржа?

— Собираются совершить путешествие. Сначала поплывут в Алжир, а потом на родину Джамала.

— Я считала, что ваш секретарь больше никогда не вернется на родину!

— Ясмин заставила его изменить решение. Видите, Лаура, какие чудеса может сотворить женщина!

А она? Смогла ли она изменить возлюбленного? Нет. Жизнь Сандро Кавалли вернулась в привычную, накатанную колею, словно ничего не случилось, как будто и не было их романтической и такой прекрасной любви, с одной лишь разницей: из-за нее Сандро, должно быть, чувствует себя разбитым, подавленным и униженным, ведь это из-за нее он потерял сына!

— Я скучаю по Ясмин, — призналась Лаура. — У меня так мало друзей.

— Ничего, когда люди познакомятся с вашими работами, друзей станет предостаточно.

Девушка задумчиво провела рукой по щеке.

— Это не то! Теперь я вряд ли смогу понять, нравлюсь ли я людям потому, что я такая, как есть, или потому, что пишу их портреты.

— Помните, Лаура, когда-то я спросил вас, сможете ли вы вынести одиночество, борьбу и разочарования, выпадающие на долю художника?

— Мой ответ остался неизменным, — девушка вызывающе посмотрела на Сандро. — Разочарование мне принесла не живопись, а ваша любовь!

Кавалли резко поднялся из-за стола и прошелся по комнате. Вид его крепкого тела наполнил Лауру желанием, а когда он схватил ее и стиснул в объятиях, сил для сопротивления не осталось.

— Боже, Лаура, не говори так! — умоляюще прошептал Сандро, прижимая ее к затянутой гобеленом стене. — Никогда я не желал причинить тебе боли.

Она уже позабыла сладость его поцелуев и волнующую ласку рук. Через секунду ее юбки уже были подняты, ноги сомкнулись за спиной возлюбленного, а в висках застучала кровь. Все произошло быстро, яростно, отчаянно: миг наслаждения — и внезапный покой.

— Прости, — шептали его губы.

— Не извиняйся, — Лаура прижалась к нему лбом, поцеловала и поправила платье. — Я хотела, чтобы это произошло.

— Проклятие, тогда почему ты отвергаешь мое предложение?

— Потому что мне этого недостаточно, Сандро!

— Иди сюда, — он принялся зашнуровывать рейтузы. — Хочу показать тебе кое-что.

Заинтригованная девушка пошла за ним в длинную галерею со сводчатыми окнами. Какой все же чудесный дом — с мраморными залами, светлыми комнатами, садиками, на крыше открытая терраса, цветы в клумбах…