Страж ночи
Шрифт:
— Полагаю, Сандро Кавалли умеет оберегать то, что ему принадлежит?
— Я тут ни при чем, — ответила девушка.
С высокого носа галеры донеслись звуки горнов и тотчас же зажглись сотни факелов, расположенных вдоль планшира громадного судна. Глаза Флорио возбужденно вспыхнули.
— Мне пора! Скоро мое выступление, а потом очередь дойдет и до твоей картины!
Он наклонился и поцеловал девушку в щеку.
— Возможно, когда-нибудь ты и мой портрет напишешь!
Девушка улыбнулась ему вслед, но хорошее настроение покинуло ев, когда,
Андреа Гритти и его жена сидели в похожих на трон креслах под красным балдахином. По обе стороны от них в золоченых урнах горели огромные, толщиной в руку, свечи. Мольберт, накрытый покрывалом, стоял неподалеку.
Гости теснились рядом, надеясь услышать похвалы дожа новому артистическому дарованию Венеции. Лаура чувствовала себя неловко и немного робела. Сейчас придет время ее торжества. Но грусть не уходила, царапая сердце: завтра она пойдет своей дорогой, одна, навсегда оставив Сандро. Сколько было попыток завоевать его любовь и стать частью его жизни! Все тщетно.
Помощник дожа приготовился откинуть покрывало. С носа галеры послышался высокий голос Флорио. Лаура затаила дыхание. Резкий взмах — и портрет предстал глазам публики.
В толпе послышались восклицания, ропот.
Лаура в ужасе смотрела на свое творение. Не слыша гневных криков, она прижала руки к животу и отступила к бортику. Портрет Бенедетты Вендрамин был безжалостно изрезан и разорван в клочья.
Жена Анреа Гритти неторопливо подозвала художницу к себе.
— Вы что-нибудь об этом знали?
— Нет, — еле слышно выдавила девушка. Губы, язык, плечи словно онемели. — Клянусь, я ничего не знала.
— Обещаю, люди моего мужа доберутся до преступника, — сказала Бенедатта Вендрамин.
Помощник дожа уже уносил изувеченное полотно.
— Мне очень жаль. Отныне все ваши картины будут постоянно охраняться, — произнес Андреа Гритти.
Лаура поблагодарила, сделала глубокий реверанс и отошла. О происшедшем вскоре забыли, праздник продолжался. Но Лаура все никак не могла прийти в себя.
Стоя в стороне от веселящихся вельмож, девушка напряженно размышляла. Несмотря на теплый весенний вечер, ее знобило.
Да, Магдалена уничтожила портрет жены дожа, как и картины Тициана. Но что подтолкнуло юную послушницу к столь жестокому поступку? Откуда такая ненависть? Магдалена…
С самого детства они дружили. Потом их пути разошлись. И все же из уважения к прошлой дружбе Лаура не намеривалась делать свой секрет достоянием посторонних. Нет, она сама поговорит с Магдаленой и попытается выяснить, что привело бедняжку к подобному безрассудству. Может быть, подруга позавидовала ее успеху или не смогла вынести, что у нее появился любовник? Какова бы ни была причина, нужно постараться понять Магдалену.
Внезапно Лауре стало жарко. Она подставила лицо прохладному ветерку. В тяжелом нарядном платье из узорчатого бархата девушка чувствовала себя неуютно. Сейчас бы очутиться в загородном доме Кавалли, где можно
На борту правительственной галеры Лаура чувствовала себя лишней. Но куда денешься? С галеры не сбежишь! И никуда не скроешься, нигде не спрячешься от невыносимой боли, живущей в сердце.
Он отверг ее любовь.
С носа судна донесся голос Флорио, запевшего баркароллу. Его пение было встречено одобрительным гулом голосов. Люди говорили, что так, должно быть, поют ангелы.
— Будь здесь не так тесно, — обратился к ней незнакомый мужчина, — я бы пригласил вас на танец, мадонна.
Лаура попыталась улыбнуться, но все, что ей удалось — это сдержанный кивок. Незнакомец был по-своему приятен, хотя черты лица, пожалуй, казались слишком жесткими. Желтые зубы, маленькие, пронзительные глаза. Край бархатного плаща изрядно потерт.
Сняв головной убор, мужчина поклонился.
— Пусть безобразная выходка не портит вам вечер.
— Я даже и не думала о картине, — тихо призналась Лаура.
— Вот и хорошо. А я так определенно намерен повеселиться. Лет двадцать назад мне довелось служить у отца нынешнего дожа. Каким же сюрпризом оказалось его приглашение! Уже здесь, на борту, я встретил многих давних товарищей.
Лаура отвернулась и посмотрела вниз Подростки на яликах, окружавших галеру, выпрашивали у знатных гостей дожа монетки. Над морем разносился голос Флорио. Вот уж кто, действительно, заслужил успех! В воздухе пахло горячей смолой от факелов. Скоро вспыхнут фейерверки, станут палить орудия. Праздник продолжается. Впереди ночь — время Сандро Кавалли, Стража Ночи Венеции. Лаура страдала. Ей хотелось услышать его слова и обещание заботиться о ней всю жизнь… Но нет, сегодня единственным обещанием станет клятва Венеции Морю.
Боже, только бы успеть! Голова болела, словно раскалывалась на куски.
Очнувшись на темной улице, Сандро не терял времени на обдумывание случившегося или составления плана действий. Он прыгнул в лодку и взялся за весла. От непомерных усилий уже ныли плечи.
На горизонте ярко, подобно огромному драгоценному камню, сиял «Буцентавр», переливаясь золотым и алым убранством. Там сейчас вся знать республики!
И никто не подозревает, что судно обречено. Корабль смерти.
На ладонях появились и уже лопнули мозоли. Не обращая внимания на боль, Сандро продолжал грести. Заходящее солнце припекало затылок и шею.
К черту жару! Кавалли налег на весла. До огромной галеры оставалось не более ста ярдов. Дым факелов вдоль борта уже доносился до него. Лодку тряхнуло — Сандро столкнулся с чьей-то гондолой. Не отвлекаясь, чтобы ответить изрыгающему проклятия гондольеру, он продолжил путь, его подгонял страх.
«Почему? — вертелся в голове вопрос. — Почему он оказался столь несообразителен, почему не понял все сразу?»